В свободные часы они почти всегда выбирались на школьное поле. Валерия могла немного перевести дух на скамейке, а мальчишки носились рядом: один на велосипеде, другой на самокате, то соревнуясь, то меняясь местами.
Время от времени сыновья подбегали к ней и спрашивали, когда снова появится тот дедушка. Валерия лишь улыбалась, не зная, что ответить.
«Нет у них ни отца рядом, ни родного деда, вот и прицепились душой к первому доброму человеку, — думала она. — У мамы мужа нет, у меня тоже. Конечно, я ещё встречу мужчину… Только хотелось бы, чтобы он не просто со мной был, а и мальчикам отцом стал. Даже мама всё ещё верит, что найдёт свою судьбу, хотя ей скоро пятьдесят».
С понедельника мальчики начали ходить в детский сад, и у Тамары Сергеевны хлопот заметно прибавилось. Валерия работала с девяти утра до шести вечера, а домой добиралась уже ближе к семи. Поэтому забирать внуков приходилось бабушке. И ладно бы сразу вести их домой, но после садика загнать ребят в квартиру было почти невозможно — им обязательно требовалась прогулка.
Однажды Тамара Сергеевна вывела их из группы, и мальчики тут же засыпали её просьбами:
— Бабушка, давай купим мороженое!
— Только эскимо! Оно самое вкусное, ещё и на палочке, — важно уточнил второй брат.
— Вы меня скоро без денег оставите, — вздохнула Тамара Сергеевна.
— Ну, бабулечка!
— Ладно уж, пошли, уговорили.
Они почти дошли до киоска с мороженым, как оба внука вдруг сорвались с места и помчались в сторону.
— Дедушка!
Седовласый мужчина обернулся, узнал мальчишек и сам направился к ним навстречу.
— О, давние приятели! А вы-то что здесь делаете?
— Нас бабушка из садика забрала, — наперебой объяснили они. — Мы у неё мороженое попросили.
Тамара Сергеевна подошла ближе, внимательно посмотрела на незнакомца и спросила:
— Простите, а вы кто такой?
— Был их дедушкой на пару часов, — с лёгкой улыбкой ответил мужчина. — Как видите, не забыли.
— А, понятно. Дочь рассказывала, как вы её тогда напугали, — сказала Тамара Сергеевна, но сама при этом улыбнулась.
— Что же мы стоим? Пойдёмте выбирать мороженое, — предложил он.
У витрины мальчики долго показывали пальцами на разные обёртки, пока наконец не выбрали самое привлекательное. Тамара Сергеевна уже полезла в сумочку за кошельком, но мужчина опередил её и протянул продавщице купюру в тысячу гривен.
— Четыре вот таких эскимо, пожалуйста.
Ребята мгновенно схватили свои порции. Одну он подал Тамаре Сергеевне.
— Угощайтесь. Кстати, как вас зовут?
— Тамара, — ответила она и машинально поправила волосы.
— А я Геннадий.
Оба слегка смутились и принялись разворачивать шуршащие обёртки.
Тамара Сергеевна с удивлением наблюдала, как легко её внуки тянутся к этому постороннему человеку. Они радовались ему почти так же, как ей, родной бабушке. Внутри шевельнулась ревность, но вместе с ней — странное уважение и даже восхищение.
«Всего-то побыл с ними дедушкой два часа, а они будто решили, что теперь он навсегда их дед, — думала она. — Наверное, своих внуков у него нет. А может, и жены тоже. Иначе стал бы он так быстро знакомиться? Хотя молчит больше, чем говорит… Видно, с женщинами у него тоже не всё гладко».
— Тамара, а как вы их различаете? — вдруг спросил Геннадий, кивая на мальчиков.
— Пока с трудом, — призналась она. — Дочь раньше жила в областном центре. Родила их без мужа. Недавно ко мне вернулась. Их отец откупился от неё квартирой. Валерия у меня хорошая, только ей всегда хотелось всего сразу, — на лице женщины появилась тёплая, немного грустная улыбка. — Я ведь в молодости такая же была. Родила её, когда мне ещё и двадцати не исполнилось, а потом всю жизнь одна поднимала.
Иногда рядом оказывается человек, которого видишь впервые, но почему-то чувствуешь в нём близкого. И слова сами просятся наружу, потому что кажется: он не осудит и поймёт.
— Я тоже один, — после паузы произнёс Геннадий. — Когда-то давно был женат. Четверть века назад влез в драку… дали шесть лет. Пока сидел, жена нашла другого. Мы с ней даже расписаться не успели до того, как меня посадили. Срок свой я тогда отбыл.