Часть суммы внесли мои родители — как раз после того, как продали бабушкин дом. Всё остальное я тянула сама: честно, долго и довольно болезненно для кошелька, целых семь лет выплачивая кредит.
Антон после свадьбы просто переехал ко мне. И надо признать, он никогда не пытался присвоить себе мои квадратные метры, не заводил разговоров в духе «теперь всё общее» и вообще не устраивал никаких имущественных спектаклей. А вот его мать со временем почему-то решила, что имеет право продвигать собственную версию событий.
Особенно активно эта версия зазвучала после того, как в коридоре сделали лёгкий косметический ремонт.
Если говорить честно, ремонт выполняли мастера, которых нанимала и оплачивала я. Антон три вечера подряд помогал отдирать старые обои, а ещё один раз съездил в строительный гипермаркет за шпаклёвкой. Но в изложении Ирины Павловны для её приятельниц всё выглядело куда внушительнее: «Мой Антон там всю квартиру буквально с нуля своими руками поднял!»
После нашей кухонной перепалки свекровь перешла в режим ледяного молчания. Со мной она не обменивалась ни словом, зато в коридоре регулярно, нарочито громким шёпотом, сообщала сыну, что «скоро уедет и больше никому не станет мешать».
Я решила не реагировать. Но через пару дней всё-таки задала вопрос напрямую:
— Ирина Павловна, как продвигается ремонт у вас дома?
— Делают, — мрачно бросила она, даже не отрывая взгляда от телевизора.
— А когда рабочие планируют закончить?
— Юлия, ремонт — это тебе не забег по секундомеру!
В тот же вечер я перехватила мужа в спальне:
— Антон, когда твоя мама вообще собирается возвращаться к себе?
Он принялся чистить яблоко с таким сосредоточенным видом, словно от толщины кожуры зависело будущее планеты.
— Понимаешь… там возникла небольшая сложность.
— Какая именно?
— Мама поругалась с бригадиром.
— И что?
— Рабочие ушли.
— Когда?!
Антон положил нож на тарелку и не сразу ответил:
— Три дня назад.
Я на мгновение даже дышать перестала. То есть свекровь уже трое суток прекрасно знала, что никакого ремонта у неё не идёт, но продолжала спокойно жить в моей квартире и перестраивать мой привычный уклад под себя.
— И вы оба решили промолчать?
— Я хотел сначала найти других мастеров!
— Антон, твоя мама приехала ко мне на неделю из-за ремонта, которого теперь просто нет. Он не ведётся. Физически.
— Ну не выставлять же её за дверь!
— Я никого на улицу не выставляю. У неё есть своя двухкомнатная квартира в Сумах.
На следующее утро Ирина Павловна, видимо, решила сыграть на опережение. За завтраком она с преувеличенно спокойным видом намазала масло на хлеб и объявила:
— Я, пожалуй, поживу у вас до конца месяца. Антон нашёл новых рабочих, но они смогут приступить только через две недели.
Не попросила. Не уточнила. Просто поставила меня перед готовым решением.
— Нет, — спокойно ответила я, делая глоток кофе. — До конца месяца не выйдет.
Свекровь даже замерла.
— Это ещё почему?
— Потому что изначально речь шла об одной неделе.
— Юлия, ты предлагаешь мне вернуться в разгромленную квартиру без ванной?!
Позже я выяснила, что под «разгромленной квартирой» подразумевалась снятая пластиковая полочка, убранный экран под ванной и три сколотые плитки возле крана. Сама ванна работала, унитаз тоже, горячая вода была, и никакой бытовой катастрофы там не наблюдалось.
Любопытство взяло верх, и я набрала её соседку, Татьяну Сергеевну. Мы ещё летом обменялись телефонами.
— Татьяна Сергеевна, добрый день. Скажите, пожалуйста, у Ирины Павловны действительно сейчас невозможно жить из-за ремонта?
В трубке послышался такой смешок, будто соседка едва не поперхнулась.
— Ой, Юлечка, да какой там ремонт! Она мастеров на второй день выгнала. Они успели положить два ряда плитки, а она велела всё сбивать, потому что, видите ли, «оттенок на полтона не тот». Мужики плюнули, собрали инструменты и ушли. Я вчера к ней заходила цветы полить — там чище, чем в аптеке. Живи спокойно.
За ужином я не стала устраивать многоходовые допросы и загадки.
— Ирина Павловна, почему вы не сказали, что в вашей квартире вполне можно жить?
Свекровь застыла, держа ложку над тарелкой с супом. Антон тут же виновато уставился в свою еду.
— Ты откуда это взяла? — хмуро спросил он.
— Татьяна Сергеевна заходила поливать цветы.
Ирина Павловна мгновенно отбросила растерянность и пошла в наступление:
— Значит, ты уже моим соседям названиваешь? Следишь за мной?
— Приходится, если мне говорят неправду.
— Я не обязана перед тобой отчитываться!
— Пока вы живёте в моей квартире под видом чрезвычайной ситуации, желательно хотя бы не выдумывать эту ситуацию.
— Юлия! — резко вмешался Антон. — Не смей разговаривать с мамой так, будто она на допросе!
Я медленно поставила стакан на стол и посмотрела уже на мужа.