— Ты вообще мужчина в семье или как? — Светлана всплеснула руками, будто Андрей уже совершил непростительную ошибку. — Ударил бы кулаком по столу — и всё, разговор окончен! Нечего по сторонам смотреть и разрешения ждать. А то некоторые здесь сидят с таким видом, словно сами все эти миллионы подняли. Давно пора всем напомнить, кто в этом доме и на предприятии настоящий добытчик.
За столом повисло неловкое молчание. Гости начали переглядываться, чувствуя, как воздух становится тяжёлым. Но тётя Светлана, не заметив или сделав вид, что не заметила общего напряжения, сразу подхватила:
— Правильно говорит сестра. Родная кровь — это не чужие люди. Своих нужно тянуть, помогать им, а посторонние пусть знают своё место. Мужчина в семье должен быть первым во всём, иначе какой же он хозяин?
Юлия медленно поставила стакан на столешницу. Стекло ударилось о полированное дерево так звонко, что разговоры оборвались сами собой. Даже те, кто до этого пытался делать вид, будто занят салатом, замерли.
— В одном вы совершенно правы, — сказала Юлия тихо, но каждое слово прозвучало отчётливо. Она смотрела прямо на свекровь, не отводя глаз. — Семейные вопросы действительно лучше решать открыто. Раз уж тема поднята, давайте сегодня окончательно выясним, кто здесь кормилец, а кто пришёл на всё готовое.
— Юля, не надо при гостях, — Андрей побледнел и наклонился к ней, почти шепча. — Давай потом, спокойно. Мама просто сказала лишнее, она не это имела в виду.
— Нет, Андрей, именно сейчас самое время, — Юлия даже не повысила голос, но в комнате сделалось так тихо, что слышно было, как кто-то осторожно опустил вилку на край тарелки. — Твоя мама пять лет подряд напоминает мне про моё якобы пустое приданое и про твой выдающийся деловой гений. Думаю, родственникам будет полезно услышать, как всё обстоит на самом деле.
Она неторопливо поднялась, вышла из столовой в коридор и спустя минуту вернулась с тяжёлой кожаной папкой, принесённой из кабинета. Положив её перед собой, Юлия аккуратно расстегнула клапан и достала первый лист.
— Это актуальная выписка из Единого государственного реестра юридических лиц и физических лиц-предпринимателей, заверенная электронной подписью налоговой службы, — произнесла она и положила документ в центр стола, прямо перед тарелкой свекрови. — Общество с ограниченной ответственностью «СтройСнабГрупп». Единственный учредитель со стопроцентной долей — я, Юлия Сергеевна. Уставный капитал, имущество, складские помещения, парк из двенадцати грузовых автомобилей и земельные участки оформлены на компанию. А сама компания была зарегистрирована за три года до нашей свадьбы.
Свекровь презрительно сжала губы и даже не потянулась к бумаге.
— Нашла чем пугать, — фыркнула она. — Какие-то бумажки принесла. Мало ли что там для налоговой написано! Все прекрасно знают, что мужчины часто записывают бизнес на жён: то налоги уменьшить, то от проверок подстраховаться. Не надо нам тут голову морочить. Андрей всем этим руководит, он дело и поднял!
— Андрей занимает должность генерального директора по трудовому договору, — спокойно ответила Юлия, вытаскивая следующий лист. Она подвинула его к Игорю, который уже сидел с растерянным выражением лица. — У него фиксированный оклад и премии, зависящие от выполнения квартального плана продаж. Ни акций, ни доли, ни одного процента в этом бизнесе у вашего сына нет. И никогда не было.
Тётя Светлана приоткрыла рот и беспомощно перевела взгляд с племянника на сестру, чьё лицо стремительно теряло прежнюю самоуверенность. Игорь машинально взял документ, наклонился над ним и начал читать сухие строки, скреплённые печатями и подписями.
— Андрей… это правда? — голос свекрови вдруг стал совсем другим: в нём уже не было командного напора, только испуг и растерянность. — Скажи ей! Скажи, что она всё выдумывает! Ты же сам мне рассказывал, как поднимал эту базу, как кредиты брал, как дом строил!
Андрей сидел, втянув голову в плечи, и нервно прокручивал на пальце обручальное кольцо. Его привычная уверенность, ухоженная важность и деловой вид исчезли, словно их никогда и не было. Теперь перед роднёй находился не успешный хозяин жизни, а растерянный мужчина, которого внезапно вывели на чистую воду после долгих лет удобной лжи.
— Мам, ну зачем ты вообще полезла с этим Игорем… — глухо пробормотал он, не поднимая глаз от тарелки. — Я же просил тебя не вмешиваться в дела фирмы. Всё же нормально было.
— Значит, это правда? — тётя Светлана всплеснула руками, и на её лице отразилось уже не удивление, а откровенное разочарование. — А нам-то годами совсем другую историю рассказывали!