— Что он чуть ли не магнат, сам всего добился, состояние сколотил с нуля! А выходит, он просто удобно устроился при жене и изображал большого начальника?
— За свою должность он получал вполне приличную зарплату, — всё тем же спокойным голосом сказала Юлия и вынула из папки последний лист. — Но в последние месяцы Андрей, видимо, решил, что корпоративные счета существуют для того, чтобы оплачивать прихоти его многочисленной родни, а служебные машины можно раздавать всем, кто не привык работать. Вчера я подняла внутреннюю отчётность и увидела регулярные перерасходы по представительским тратам за три последних месяца.
— Юлия, хватит устраивать цирк! — Андрей попытался огрызнуться, но вместо уверенного тона вышел тонкий, почти жалобный голос. — Ты меня перед семьёй уничтожаешь! Мы вообще-то супруги!
— Ты сам себя уничтожил в тот момент, когда позволил своей матери оскорблять меня в моей же квартире, прекрасно понимая, за чьи деньги на тебе эти костюмы и кто оплачивает твои новые телефоны, — Юлия подвинула к нему ручку и документ. — Перед тобой решение единственного участника общества о досрочном прекращении полномочий генерального директора на основании пункта второго статьи двести семьдесят восьмой Кодекса законов о труде Украины. Окончательный расчёт тебе выдадут в понедельник в бухгалтерии.
После этих слов в гостиной стало так тихо, что из кухни донёсся отчётливый звук: из крана размеренно падали капли воды.
Свекровь сидела бледная, словно с неё разом сошла вся кровь. Аккуратная укладка сбилась, несколько прядей выбились у висков, а пальцы, вцепившиеся в край скатерти, дрожали так заметно, что это уже невозможно было скрыть. Вся её тщательно выстроенная легенда о великой семье, успешном сыне и невестке-бесприданнице рассыпалась прямо за праздничным столом, на глазах у тех, перед кем она годами важничала.
— Ты не посмеешь, — выдохнула она, пытаясь снова придать голосу привычную высокомерность. Но вместо прежней уверенности в нём слышался один испуг. — Не имеешь ты права выставлять собственного мужа! Вы пять лет прожили! Он на тебя всю жизнь положил!
— Имею, — так же ровно ответила Юлия и защёлкнула папку. — И ещё уточню: эта квартира куплена мной до брака. Поэтому делить нам, по сути, нечего. А теперь прошу всех гостей покинуть мой дом. Ужин завершён.
Первым поднялся Игорь. Он ничего не сказал, только окинул двоюродного брата таким взглядом, в котором было больше презрения, чем слов, коротко усмехнулся и пошёл к двери, даже не сочтя нужным попрощаться. Следом засуетилась тётя Светлана: торопливо схватила сумку, отвела глаза и почти бегом направилась в прихожую. Было очевидно, что она уже мысленно пересказывает эту новость всем знакомым, смакуя каждую подробность.
Андрей ещё пытался спорить. Он ходил по коридору взад-вперёд, хватал Юлию за руки, сбивчиво уверял, что поговорит с матерью, заставит её извиниться, всё исправит, только бы она отозвала приказ об увольнении. Но Юлия не отвечала. Она молча распахнула входную дверь и выставила на лестничную площадку его дорожную сумку, собранную ещё утром, до прихода гостей.
Спустя полчаса большая квартира наконец погрузилась в настоящую тишину. Юлия медленно вернулась в гостиную, убрала со стола почти нетронутые тарелки, перенесла посуду в раковину и открыла окно настежь. В комнату ворвался прохладный вечерний воздух, выметая запах тяжёлого ужина, чужой злобы и многолетней лжи.
На следующий день телефон не умолкал. Свекровь звонила снова и снова. Сначала сыпались угрозы судами, жалобами и проклятиями. Потом тон сменился: пошли всхлипывания, просьбы пожалеть «глупую старуху», не ломать жизнь единственному сыну и вернуть Андрея на прежнее место. Без этой должности, причитала она, он не сможет платить кредит за свой представительский автомобиль.
Юлия взяла трубку лишь однажды.
— Вы были правы, — произнесла она спокойно. — Женщинам без приданого вроде меня действительно не стоит связываться с такими знатными фамилиями. Пусть теперь ваш талантливый сын строит собственное дело с нуля. А вы, конечно, поддержите его своим богатым приданым.
Она завершила вызов и сразу отправила номер в блокировку. Навсегда.