— Но автомобиль в раздел имущества не пойдёт, — резко добавил он. — Я за ним следил, я его обслуживал, я бензин покупал.
— Уверена, суд непременно оценит твой героизм на заправках, — спокойно заметила Полина.
— Я адвоката возьму! — вспыхнул Вадим. — И ты вообще останешься ни с чем!
— Бери, кто же мешает. Только не забудь: хорошему адвокату обычно платят заранее. А у тебя, если судить по утренней беготне с Аркадием, сейчас в кошельке сквозняк.
Вадим побледнел так резко, будто из него разом выкачали весь воздух. Он уже набрал в грудь воздуха для новой громкой речи, но так и не нашёл, чем ответить. Возразить было нечего. Машина стояла во дворе под окнами, фактически привязанная к делу о разводе. Продать её без согласия Полины он теперь не мог.
— Ты это заранее провернула, — выдавил он, стиснув зубы. — Специально утром отдала мне техпаспорт, чтобы я поехал и выставил себя идиотом.
— Нет, — пожала плечами Полина. — Я просто не стала тебя останавливать, когда ты сам решил наделать глупостей.
Вадим сжал губы, резко повернулся и ушёл на кухню. Через секунду оттуда донёсся скрежет ножек стула по полу, звон посуды и недовольное бормотание. Полина тем временем взяла с тарелки эклер и спокойно откусила. Заварное тесто оказалось мягким, крем — нежным и не приторным.
На следующий вечер Вадим, как выяснилось, решил действовать иначе. Полина поняла это в ту же секунду, когда вернулась с работы и открыла входную дверь. В прихожей стояли хорошо знакомые бордовые туфли. Приехала свекровь.
Тамара Степановна сидела на краешке дивана, даже вязаную жилетку не сняла, словно собиралась не в гости, а на короткий воспитательный рейд. Вадим суетился возле неё, старательно изображая измученного человека, которого все несправедливо обидели.
— Полиночка, здравствуй, — протянула свекровь медовым голосом, едва Полина успела снять плащ. — Мы тут с Вадимом поговорили. Обсуждаем ваше… недоразумение.
— Это не недоразумение, Тамара Степановна, — ровно ответила Полина. — Это развод.
Она прошла в комнату и села в кресло напротив.
— Ну зачем же сразу так жёстко? — Тамара Степановна всплеснула руками, но тут же одёрнула себя и чинно сложила ладони на коленях. — Вы семья. У Вадима сейчас непростой период. Ему помощь нужна, поддержка, а ты вместо этого только осложняешь ему жизнь.
— Непростой период — это когда закрывается предприятие и человека увольняют, — спокойно сказала Полина. — А когда взрослый мужчина тайком от жены набирает кредиты и спускает деньги неизвестно куда, это называется иначе.
— Я хотел как лучше! — тут же вмешался Вадим. — Я для семьи старался!
— Для какой именно семьи? — Полина посмотрела на него внимательно и холодно. — За последние шесть месяцев ты на продукты не дал ни гривны. Мы живём на мою зарплату, а от тебя я слышу только новые оправдания.
— Полина, ну оступился мальчик, — примирительно улыбнулась Тамара Степановна. — С кем такого не бывает? Но зачем же машину под судебный арест подводить? Вадим сказал, что ему срочно нужны деньги, чтобы закрыть вопрос. Продаст автомобиль, погасит долг, и начнёте всё сначала.
— Он вам именно так объяснил?
Полина невесело усмехнулась и перевела взгляд на мужа. Вадим тут же заёрзал на месте и уставился в окно, будто там происходило нечто крайне важное.
— А Вадим случайно не уточнил, какой именно долг собирался закрывать? — спросила она.
— По кредитной карте, — уверенно ответила Тамара Степановна. — Там, насколько я поняла, сумма небольшая, просто проценты набежали.
— Ясно. Значит, он не сказал вам, что кредитных карт у него три. Плюс ещё два микрозайма. А деньги от продажи машины он собирался перевести вовсе не на погашение этого долга.