— Не стану я ничего убирать, — спокойно ответила Полина.
— Что значит не станешь?! — Вадим будто поперхнулся от возмущения. — Это моя машина!
— Наша, Вадим. Напоминаю: куплена она была уже после свадьбы.
— Слушай сюда! — сорвался он окончательно. — Я её продаю. Мне срочно нужны деньги, чтобы закрыть дыру по кредитке. Потом я тебе твою часть верну, слово даю!
— Какая редкая щедрость, — усмехнулась Полина. — Прямо как тогда, когда ты «потом» возвращал деньги за зимнюю резину, снятые с моей карты?
— Это вообще другое!
— Нет, ровно то же самое. И запрет на продажу появился не случайно. Неделю назад я подала заявление на развод и раздел имущества. Суд наложил ограничение на отчуждение автомобиля до окончания дела. Чтобы один слишком предприимчивый человек не успел продать его за спиной у жены.
В трубке раздалось тяжёлое дыхание. Кажется, до Вадима наконец дошло, что ситуация куда серьёзнее, чем он хотел думать.
— Ты что, правда подала на развод? И молча?!
— Почему молча? Я два месяца подряд говорила, что устала от твоих долгов и выкрутасов. Просто ты, как обычно, делал вид, что не слышишь.
— Всё, мужик, я уезжаю, — голос Аркадия прозвучал уже ближе и жёстче. — Возвращай задаток. Машина с проблемами, а чужие суды мне вообще не нужны.
— Аркадий, погоди! — Вадим мгновенно запаниковал. — Я тебе ещё двадцать тысяч гривен скину сверху! Завтра всё уладим, жена заявление заберёт!
— Мы договаривались нормально: не выходит — отдаёшь деньги, и каждый идёт своей дорогой. Давай наличные.
Полина прикрыла глаза. Значит, вот как. Вадим уже взял задаток. А зная его привычку тушить один пожар другим, можно было не сомневаться: деньги он уже либо перевёл на кредитку, либо раздал по срочным долгам.
— Полина, — голос мужа вдруг стал мягким, почти приторным. — Полиночка, забери иск, прошу тебя. Я не могу ему сейчас вернуть задаток. Я уже кинул всё на кредитку, чтобы проценты не росли.
— Это твоя проблема, Вадим.
— Я тебя по судам затаскаю! — его тон в ту же секунду снова стал злым. — Ты у меня вообще без гроша останешься!
— Увидимся вечером, — ровно сказала она и завершила звонок.
Домой Полина шла неожиданно легко, почти с хорошим настроением. По дороге заглянула в кондитерскую и взяла коробку свежих эклеров. Вечер явно обещал быть шумным, но теперь это её не тревожило. Главная карта была у неё на руках.
Вадим ввалился в прихожую примерно через час после неё. Лицо пунцовое, спортивная куртка расстёгнута, в кулаке — смятое свидетельство о регистрации автомобиля. Он тяжело плюхнулся на пуфик, сдёрнул кроссовки и бросил их прямо посреди коридора. Полина в своей обычной домашней кофте сидела на краю дивана и неторопливо листала новости в телефоне.
— Из-за тебя мне пришлось снова занимать у ребят, чтобы вернуть задаток Аркадию! — начал он с порога, даже не пытаясь говорить спокойно.
— Разумное решение, — отозвалась она.
— Что разумное?! Ты мне сделку сорвала! Я мог нормально продать машину, за хорошие деньги!
— И, разумеется, оставить эти деньги себе.
Вадим на секунду осёкся. Потом с раздражением швырнул смятый документ на тумбу и прошёл в комнату, шумно выдыхая.
— Мы бы потом всё поделили. Я всё-таки твой муж.
— Почти бывший.
Он замер посреди комнаты и уставился на неё так, словно увидел перед собой незнакомого человека. В его удобной картине мира Полина всегда была предсказуемой, терпеливой и немного наивной женщиной, которая должна молча закрывать глаза на его схемы ради самого факта замужества.
— Значит так, — Вадим упёр руки в бока. — Развод так развод.