— Она как раз не «любая», — возразил Андрей глухо. — Она моя сестра.
— Вот именно поэтому ей и следовало получить нормальные, равные для всех условия, а не особые льготы, оплаченные из моего кармана.
На это он уже не нашёлся что сказать. Только резко качнул головой, будто отгоняя неприятную мысль, и вышел из кухни. Екатерина осталась за столом одна. Из комнаты донёсся приглушённый хлопок двери, и в квартире снова стало тихо. Она понимала: этот вечер простым не будет. Но странно — внутри не было ни дрожи, ни прежнего чувства вины. Наоборот, впервые за долгое время ей было спокойно.
Утром Валерия начала звонить Андрею один раз за другим. Екатерина не подслушивала специально, но отдельные фразы всё равно долетали из соседней комнаты.
— Да, я уже в курсе, — устало говорил Андрей. — Нет, раньше я этого не знал… Валер, ну выслушай… Я ещё поговорю с ней, хорошо?
К вечеру он снова вернулся к этой теме. Вид у него был такой, будто разговор он заранее проиграл, но всё равно обязан был попытаться.
— Валерия вся на нервах. У неё, говорит, съёмки расписаны, рекламные договорённости, какие-то контракты. Просит хотя бы дать ей месяц, чтобы спокойно подыскать другое жильё, а не метаться в последний момент.
— Пусть связывается с Юлией Павловной и решает вопрос так же, как решал бы любой другой жилец, — спокойно ответила Екатерина. — Лично я больше в эти переговоры не вмешиваюсь. Это уже не моя обязанность.
— Ты могла бы хоть немного войти в её положение.
Екатерина подняла на него глаза.
— Я входила в её положение пять лет, Андрей. Оплачивала последствия её неудач. Делала вид, что не слышу, когда она снисходительно называла мою работу «торговлей цветочками». Достаточно.
Андрей осёкся. Несколько секунд он молчал, а потом произнёс почти шёпотом:
— Ты в последнее время стала другой.
— Возможно, я просто наконец научилась говорить «нет» и не извиняться за это.
После этого в доме на несколько дней поселилась напряжённая тишина. Андрей ходил мрачный, уходил с телефоном в другую комнату и там разговаривал с сестрой, стараясь, чтобы Екатерина не слышала подробностей. Она же с головой ушла в дела центра. Как раз начался сезон рассады, покупатели приходили один за другим, и работы стало почти вдвое больше.
Юлия Павловна за это время звонила несколько раз, сообщая о текущих делах.
— Екатерина Сергеевна, ваша квартирантка уже нашла себе другое жильё. Говорит, вариант попроще, но её устраивает. Через несколько дней будет освобождать квартиру. Попросила передать, что вещи вывезет в среду.
— Поняла. Спасибо, что держите меня в курсе.
— Я, кстати, уже посмотрела состояние квартиры. Всё нормально, серьёзных повреждений нет. Разве что на кухонной скатерти пятно от чая осталось, но это, сами понимаете, мелочь.
Екатерина невольно усмехнулась. Она сразу вспомнила тот самый вечер и разлитый чай.
В среду Валерия действительно съехала. Андрей взял на работе отгул — редкий случай, почти исключение — и поехал помогать ей с коробками и сумками. Вернулся он уже поздно, уставший, с потухшим лицом, и долго молча мыл руки у раковины.
— Она пока поживёт у подруги, пока не найдёт что-то постоянное, — сказал он за ужином, опускаясь на стул. — На тебя очень обижена. Сказала, что никогда не думала, будто ты на такое способна.
— На что именно? — Екатерина отложила вилку. — На то, что я попросила соблюдать договор, под которым она сама поставила подпись?
— На то, что ты скрывала правду, а потом вытащила её в самый болезненный момент.
— Я не вытаскивала её как оружие, Андрей. Я просто перестала делать вид, что ничего не происходит.
— Она теперь считает тебя врагом.
— Это её право. Я не могу заставить человека относиться ко мне хорошо. Но и позволять воспринимать себя как бесконечный кошелёк тоже больше не собираюсь.
Андрей долго ковырял вилкой еду, почти не притрагиваясь к ужину. Потом выдохнул и произнёс:
— Знаешь… я ведь тоже во многом виноват. Слишком долго закрывал глаза на её капризы. Мне казалось, что я просто забочусь о младшей сестре.
— Забота не означает оплачивать любые желания без вопросов.
— Сейчас я это понимаю. Но понимать головой и принять, когда родная сестра считает себя преданной, — не одно и то же.
Екатерина посмотрела на него иначе, мягче. Впервые за последние недели в ней проснулось настоящее сочувствие.
— Андрей, я не хочу, чтобы вы с Валерией поссорились навсегда. Мне не нужен разлад в вашей семье. Я хочу только одного: чтобы вы оба поняли, что мои деньги и моё имущество — не общий запас, из которого можно брать по первому требованию.
Он кивнул не сразу.
— Я понял. Правда.
— Было бы хорошо, если бы и она когда-нибудь это поняла.
— Не думаю, что быстро. Она слишком гордая.
Прошло ещё несколько дней. Квартира в «Северной звезде» окончательно опустела. Екатерина решила больше не передавать этот объект через агентство «Уютный дом». К Юлии Павловне у неё личных претензий не было — та вела дела корректно и аккуратно. Просто Екатерине хотелось начать заново, без прежних связей, случайных пересечений и семейных осложнений.
Она нашла в интернете другое агентство — «Домовой уголок», позвонила туда и договорилась о встрече с менеджером Дарьей Викторовной.
Офис оказался небольшим, но приятным: светлые стены, аккуратные папки на полках, фотографии квартир в рамках, спокойная деловая атмосфера.
— Екатерина Сергеевна, рады, что вы к нам обратились, — сказала Дарья Викторовна, раскладывая бумаги на столе. — Расскажите, пожалуйста, каких жильцов вы хотели бы видеть.
— Требования самые обычные, — ответила Екатерина. — Платёжеспособные, аккуратные, без долгов по предыдущей аренде.
— Разумеется. Мы всегда проверяем такие моменты, это стандартная процедура.
Екатерина помолчала, а затем добавила:
— И ещё одно условие. Пожалуйста, не сдавайте эту квартиру родственникам с завышенными ожиданиями.
Дарья Викторовна подняла глаза с документов.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Есть люди, которые считают: если они родня, знакомые или «почти свои», значит, им всё должно быть дешевле, проще, удобнее, а иногда и вовсе бесплатно. При этом платить за собственные желания они почему-то не привыкли.
Менеджер понимающе улыбнулась.
— Похоже, вы с таким уже сталкивались.
— Более чем.
— Хорошо, я помечу это отдельно. Как раз есть несколько семейных пар с детьми, ищут тихий район и просторную квартиру. Ваш вариант им может подойти.
— Отлично. Мне нужны спокойные жильцы, без лишних драм.
Они обсудили договор, сроки, стоимость аренды, порядок оплаты и ответственность сторон. Домой Екатерина возвращалась с редким ощущением завершённости. Будто одна неприятная глава наконец была закрыта, а вместо неё начиналась другая — ровнее, чище и тише.
Тем вечером Андрей сидел на кухне с телефоном в руках. Он лениво листал экран, но по лицу было видно, что мысли его далеко.
— Валерия нашла квартиру, — сказал он, не глядя на жену. — Обычную однокомнатную, где-то на окраине. Говорит, это временно, пока дела не поправит.
— Хорошо, что нашла.
— Она всё ещё злится. Сказала, что больше её ноги в нашем доме не будет.
Екатерина села напротив и налила себе чай.
— Сейчас она переживает. Со временем остынет.
— Может, остынет. А может, и нет. Ты же знаешь Валерию: если уж обиделась, то помнит долго.
— Значит, пусть помнит. Моё решение от этого не изменится.
Андрей внимательно посмотрел на неё. Не раздражённо, не с упрёком — скорее так, будто за эти недели увидел рядом не привычную жену, а человека, которого раньше недооценивал.
— Ты стала жёстче.
— Или просто перестала обманывать саму себя.
Он промолчал, только медленно кивнул. Между ними повисла пауза. Она не была прежней тяжёлой тишиной, от которой хотелось уйти в другую комнату. Но и лёгкой её назвать было нельзя. Это была тишина людей, которым нужно заново привыкнуть друг к другу после серьёзной встряски.
На следующей неделе Юлия Павловна позвонила в последний раз — нужно было закрыть формальности по старому договору и передать документы новому агентству.
— Екатерина Сергеевна, всё оформили, бумаги переданы в «Домовой уголок». Было приятно с вами работать.
— Спасибо, Юлия Павловна. И отдельное спасибо за тактичность все эти годы.
Риелтор тихо рассмеялась.
— Профессия обязывает. Кстати, до меня краем уха дошло, что ваша золовка осталась, мягко говоря, недовольна таким развитием событий.
— Это ещё очень мягко сказано.
— Бывает. Вы даже не представляете, сколько подобных историй я слышала. Вокруг аренды семейные конфликты случаются куда чаще, чем люди думают. Почему-то многие уверены: если есть родство, то деньги уже не имеют значения.
— А потом выясняется, что имеют.
— Именно, — согласилась Юлия Павловна. — Ещё как имеют.
Через пару дней раздался звонок уже от Дарьи Викторовны из нового агентства.
— Екатерина Сергеевна, добрый вечер. Хотела уточнить один момент. Вы действительно серьёзно говорили насчёт условия про родственников и знакомых?
— Совершенно серьёзно. А что, уже кто-то появился?
— Да, как раз сегодня звонила молодая женщина. Представилась знакомой одного из ваших соседей по дому. Интересовалась квартирой, подробно расспрашивала о цене и сразу спросила, можно ли рассчитывать на скидку, потому что, цитирую, «у нас с хозяйкой хорошие отношения». Честно говоря, после вашего предупреждения я засомневалась, стоит ли вообще рассматривать такую заявку.
Екатерина медленно поставила чашку на стол.
— Не подскажете, как её зовут?
— Сейчас посмотрю… — послышался шелест бумаг. — В анкете указано: Валерия Андреевна.
Екатерина закрыла глаза и медленно выдохнула. Внутри снова шевельнулось знакомое чувство — усталость, смешанная с твёрдым, почти упрямым спокойствием.
— Дарья Викторовна, — произнесла она ровно, без дрожи в голосе, — пожалуйста, откажите ей. Вежливо, но окончательно.
— Как скажете. Хотя, если позволите, вы уверены? Может быть, сначала всё-таки стоит поговорить с ней напрямую?
Екатерина посмотрела в окно. За крышами соседних домов медленно опускалось вечернее солнце, окрашивая стекла тёплым золотом. Она не ответила сразу.