Иногда Екатерину всё же накрывало неприятное чувство: будто она поступает нечестно по отношению к мужу, скрывая от него такую важную часть своей жизни. Но стоило ей вспомнить, как часто её усилия, её магазин, её рабочие часы и заработанные деньги воспринимались окружающими как нечто общее, доступное всем без разрешения, — и это чувство быстро отступало.
В субботнее утро они с Андреем сидели за завтраком почти в полной тишине. Он уткнулся в телефон, просматривая новости, а Екатерина раскладывала перед собой счета и записи по расходам за прошедшую неделю.
— Валерия звонила, — произнёс Андрей, даже не подняв головы.
— И что сказала?
— Нашла какого-то риелтора. Тот вроде бы может помочь снять жильё с оплатой частями. Первый месяц выйдет дороже, потом обещают снизить.
— Раз нашла, пусть сама и разбирается, — спокойно ответила Екатерина.
— Она спрашивала, не смогли бы мы хотя бы первый платёж помочь внести.
— Андрей, мы уже говорили на эту тему.
— Я помню, — он наконец оторвался от экрана. — Просто сообщаю: она не оставила эту идею.
— Значит, будет искать решение. Она взрослая женщина и должна уметь справляться со своими задачами.
Андрей положил телефон на стол и посмотрел на жену внимательнее.
— Знаешь, иногда мне кажется, что ты к ней нарочно такая холодная. Только потому, что она моя сестра, а не твоя.
Екатерина медленно отодвинула ручку, которой делала пометки, и подняла на него глаза.
— Если бы у меня была родная сестра, которая привыкла распоряжаться чужими деньгами как своими, я разговаривала бы с ней точно так же. Дело не в том, чья она родственница. Дело в её поступках.
— Тебе самой не кажется, что ты всё слишком высчитываешь? Каждую мелочь, каждую трату, кто и сколько внёс…
— Мне кажется другое: если в этой семье никто не будет считать, мы очень быстро окажемся в долгах.
Андрей ничего не сказал. Он резко поднялся из-за стола и ушёл в другую комнату. Екатерина осталась одна — перед ней стояла чашка с уже почти холодным чаем, а в голове крутилась одна и та же мысль: такие разговоры будут возвращаться снова и снова, пока кто-нибудь наконец не поставит в них окончательную точку.
Валерия Андреевна вела блог с громким названием, которое сама объясняла как «жизнь без границ». Правда, по мнению Екатерины, эти самые границы почему-то исчезали только там, где речь заходила о чужих финансах. У Валерии было примерно шестьдесят тысяч подписчиков. Она выкладывала ролики о моде, уютных интерьерах, поездках и красивом быте. Путешествия и съёмки нередко оплачивались то рекламодателями, то роднёй, а собственные доходы от интеграций появлялись у неё неритмично — то густо, то пусто.
Екатерина пару раз натыкалась на её видео, когда вечером бездумно листала ленту. Валерия, одетая в эффектный домашний халат, готовила завтрак на фоне просторной светлой кухни, рассуждала о том, как важно жить среди красивых вещей, а затем плавно переходила к рекламе очередного крема для лица от небольшого бренда.
Но раздражали Екатерину не только деньги. Гораздо сильнее её задевало само отношение Валерии к чужому труду. Та словно не видела в нём ни усилий, ни усталости, ни времени. Для неё всё это было чем-то вроде удобного источника, из которого можно черпать ради собственного комфорта. Екатерина же выросла совсем иначе. В её детстве деньги доставались тяжело: мать брала заказы на шитьё на дому, чтобы прокормить троих детей, и привычка уважать каждую заработанную гривну въелась в Екатерину намертво.
Спустя две недели после того телефонного разговора Андрей снова вернулся к теме сестры. Это случилось за ужином.
— Валерия квартиру нашла, — сказал он, разрезая котлету. — Через агентство. Говорит, ей повезло: хозяйка согласилась на скидку, потому что квартира новая, а ей нужен постоянный жилец.
— Где именно? — Екатерина старалась говорить без особого интереса.
— В жилом комплексе «Северная звезда». Помнишь, там недавно стройку закончили?
На мгновение Екатерина замерла, держа вилку в руке. Именно в «Северной звезде» и находилась квартира, оставшаяся ей от тёти Татьяны.
— Любопытно, — произнесла она осторожно. — И какие условия?
— Двадцать две тысячи гривен в месяц, уже с учётом скидки. Она просит, чтобы мы первые три месяца покрывали хотя бы половину, пока у неё не появятся новые рекламные контракты.
Екатерина положила вилку на тарелку.
— Я уже сказала: участвовать в этом не буду.
— Я не говорю, что ты должна. Я думаю сам отдавать половину из своей зарплаты.
— Это твоё решение, Андрей. Но предупреждаю сразу: из семейного бюджета, из наших общих денег — ни копейки.
— Ладно, ладно. Я понял.
Она не стала спрашивать ни этаж, ни номер квартиры. Внутри уже возникло неприятное подозрение: слишком уж странным выглядело это совпадение. Но начать расспрашивать Андрея означало выдать себя раньше времени. Екатерина решила действовать иначе — связаться с Юлией Павловной под самым обычным предлогом, будто просто хочет узнать, всё ли в порядке с жильём.
На следующий день, между приёмом поставок рассады, она набрала номер риелтора.
— Юлия Павловна, добрый день. Хотела уточнить, как там моя квартира в «Северной звезде»? Всё нормально?
— Екатерина Сергеевна, здравствуйте. Да, всё в порядке. Недавно заселилась новая арендаторша. Молодая женщина, кажется, блогер. Очень довольна квартирой, сказала, что для съёмок место просто идеальное.
Внутри у Екатерины будто что-то холодно сжалось.
— А имя её вы не подскажете?
— Сейчас, одну минуту, открою договор… Валерия Андреевна.
Екатерина на секунду прикрыла глаза.
— Фамилия такая же, как у меня?
— Да, верно. Я, если честно, тоже заметила, но решила, что бывает простое совпадение.
— Спасибо, Юлия Павловна. Теперь мне всё ясно.
Она завершила звонок и ещё долго сидела неподвижно, глядя в окно теплицы. За стеклом ровными зелёными рядами тянулась к свету огуречная рассада.
Значит, всё повернулось именно так. Валерия, ни о чём не догадываясь, сняла через агентство квартиру собственной невестки. Андрей, по всей видимости, тоже не знал правды: иначе он давно бы случайно проговорился или начал вести себя иначе.
Екатерина решила пока никому ничего не раскрывать. Ей требовалось время, чтобы понять, как правильно распорядиться этим знанием.
Жизнь тем временем шла обычным ходом. Садовый центр требовал постоянного внимания: приближался сезон высадки многолетников, покупателей становилось всё больше, поставки шли одна за другой. Екатерина погружалась в работу почти с головой, и это помогало ей не прокручивать ситуацию с квартирой каждую свободную минуту.
Дома Андрей держался как обычно. Разве что чаще звонил сестре и расспрашивал, как она устроилась на новом месте.
— Валерия говорит, квартира замечательная, — сообщил он как-то вечером. — Светлая, удобная планировка. Она уже несколько роликов там сняла, и реклама, говорит, пошла лучше.
— Рада за неё, — ровно отозвалась Екатерина.
— Кстати, она спрашивала, приедем ли мы как-нибудь в гости. Посмотреть, как она там обжилась.
— Возможно, приедем, — сказала Екатерина.
В её голосе проскользнула скрытая ирония, но Андрей её не уловил.
На самом деле Екатерина уже решила, что поедет. Только не как родственница, приглашённая на чай, а как собственница, имеющая полное право проверить, в каком состоянии находится её имущество. Оставалось лишь дождаться подходящего момента.
Такой момент появился ещё через десять дней, когда Юлия Павловна снова позвонила.
— Екатерина Сергеевна, простите, что беспокою. Арендаторша просит продлить договор на особых условиях. Говорит, что родственники будут оплачивать половину суммы, и хочет дополнительную скидку, ссылается на семейные обстоятельства. Я ей объяснила, что подобные вопросы решает только владелица квартиры, но она очень настаивает на личной встрече.
— Хорошо, — коротко сказала Екатерина. — Я сама с ней поговорю.
— Хотите, я тоже приеду? Для порядка.
— Нет, не нужно. Просто отправьте мне, пожалуйста, копию действующего договора. Дальше я разберусь сама.
В воскресенье Андрей уехал с коллегами на рыбалку. Екатерина достала папку с документами, положила её в сумку и отправилась в жилой комплекс «Северная звезда». Всю дорогу она пыталась представить, каким будет разговор, но заранее фразы не репетировала. Ей было важнее другое — увидеть лицо Валерии в тот миг, когда та поймёт, в чьей квартире живёт.
Дом выглядел новым и ухоженным: аккуратный двор, детская площадка, ровные дорожки, вдоль которых недавно высадили молодые туи. Екатерина машинально отметила, что посадили их неправильно — слишком близко друг к другу. Через пару лет деревья начнут мешать соседним, и посадки придётся прореживать.
Она поднялась на пятый этаж, остановилась у двери с номером, который помнила без всяких записей, и нажала на звонок.
Дверь открыла Валерия. На ней был домашний костюм, волосы свободно падали на плечи. По её лицу сразу стало понятно: такого визита она точно не ожидала.
— Екатерина Сергеевна? Вы? — растерянно произнесла она. — Я не знала… Андрей не предупреждал.
— Он и сам не знал, что я приеду, — спокойно ответила Екатерина. — Можно войти?
— Да, конечно, конечно, — Валерия поспешно отступила в сторону, хотя в её голосе слышалось явное смущение. — Вы посмотреть, как я устроилась?
— Можно сказать и так.
Екатерина вошла в прихожую — ту самую, которую когда-то обставляла сама. Она выбирала здесь плитку, подбирала светильники, заказывала зеркало у входа. Всё оставалось на своих местах, только теперь в этом пространстве распоряжался другой человек.
Валерия, всё ещё не понимая истинной причины визита, сделала приглашающий жест, собираясь провести её дальше.