Стоило стройке затянуться на несколько лет — или, что ещё хуже, застройщику объявить себя банкротом, — и Галина со своими домашними могла осесть у Ирины насовсем. А потом попробуй выстави их за дверь, если у них постоянная регистрация и они сами уходить не желают. Без согласия таких жильцов выселение превращалось бы в бесконечную судебную волокиту: заседания, жалобы, адвокаты, нервы, расходы — и никакой уверенности в результате.
Теперь Ирина ясно увидела: это был не внезапный семейный визит. Они приехали не погостить. Они приехали закрепиться в её доме, пользуясь тем, что формально приходятся родственниками. А Денис, находясь далеко, за тысячи километров, либо понятия не имел, во что всё вылилось, либо всё понимал, но не нашёл в себе смелости спорить со старшей сестрой.
— Зарегистрировать? — Ирина упёрлась ладонями в край столешницы и прямо посмотрела Галине в глаза, в которых не было ни тени смущения. — То есть вы хотите, чтобы я оформила вам постоянную регистрацию в моём доме?
— Ну конечно. А что ты так напряглась? — Галина беспечно повела плечом, будто речь шла о пустяке. — Это же чисто формальность, бумажка для учреждений. Не переживай, на твои метры мы не заримся. Просто сама знаешь: без справки у нас никуда. Завтра утром съездим в ЦНАП, подадим документы, и всё. Там дел на полчаса.
Она произнесла это таким тоном, словно просила не часть прав на чужое жильё, а стакан воды или щепотку соли.
В этот момент в кухню, шаркая ногами, вошёл Кирилл.
— Мам, а пожрать есть что-нибудь? — он тяжело плюхнулся на стул и даже не удостоил хозяйку взглядом. — Я голодный, как волк. И интернет тут никакой, вай-фай еле тянет. Роутер надо нормальный поставить.
— Сейчас тётя Ирина нас накормит, — с нежностью откликнулась Галина сыну, а затем перевела на невестку уже совсем другой, требовательный взгляд. — Ирин, ну ты долго ещё? Мясо потом доделаешь, сейчас хоть бутерброды нарежь да яичницу быстро сделай. Мы с дороги, устали, а у тебя на столе пусто.
Вадим согласно закивал и принялся нетерпеливо постукивать пальцами по столешнице.
Они сидели за её столом. В её доме. Считали само собой разумеющимся её продукты, её время, её деньги на какой-то наматрасник и даже право закрепиться в её недвижимости через постоянную регистрацию. И смотрели так, будто Ирина обязана немедленно засуетиться и обслужить их.
Эти наглые гости действительно ждали ужин.
И именно тогда всё, что раньше удерживало Ирину, исчезло. Воспитание, привычка не обострять, страх перед семейной ссорой — всё это испарилось за одну секунду. Вместо растерянности внутри поднялась холодная, трезвая ярость женщины, у которой пытаются отобрать последнее безопасное место — её собственный дом.
Ирина молча опустила взгляд на кусок мяса, лежавший в маринаде. Потом посмотрела на картошку, подготовленную к запеканию.
— Значит, ужин, — негромко сказала она.
— Да, ужин. Мы вообще-то ждём, — раздражённо бросила Галина, будто Ирина нарочно тянула время.
Ирина взяла кухонное полотенце и медленно, очень тщательно вытерла руки. Затем подошла к плите и выключила духовку.
Не сказав больше ни слова, она вышла из кухни. Родственники переглянулись с недоумением, но промолчали: видимо, решили, что хозяйка направилась в погреб за соленьями или чем-то ещё к столу.
Но Ирина пошла вовсе не в погреб.
Она поднялась на второй этаж, вошла в гостевую комнату, где чемоданы Галины уже были распахнуты, а вещи разложены по кровати так уверенно, будто это место давно стало их собственным. Ирина не стала аккуратно складывать кофточки и бельё. Она просто сгребла всё охапкой и запихнула обратно в сумки. Молнии застегнулись одна за другой. Потом она схватила баулы и вытащила их в коридор.
Следом Ирина заглянула в комнату Кирилла. Из розетки торчала зарядка. Она выдернула её одним движением и бросила в его рюкзак.
Спустившись вниз, Ирина поставила весь багаж у входной двери. Затем открыла шкаф-купе в прихожей, достала пыльник Галины, ветровку Вадима и кожаную куртку Кирилла. С пола она собрала их обувь — кроссовки, туфли, какие-то шлёпанцы — и сложила рядом с сумками.
Тем временем на кухне раздражение уже перешло в откровенное недовольство.
— Ирина! Ты где там застряла? — донёсся возмущённый голос Галины. — У меня уже желудок сводит!
Ирина вернулась на кухню с полными руками. Она подошла к массивному дубовому столу и без предупреждения бросила на него верхнюю одежду незваных гостей. Куртки скользнули по гладкой поверхности, задели перечницу, и та с глухим стуком покатилась на пол. Вадим от неожиданности отпрянул вместе со стулом.
— Вы ждали ужин, — голос Ирины оставался спокойным, но в нём отчётливо звенела сталь. — А получили свою верхнюю одежду. Одевайтесь.