Уже на ступенях Кирилл наконец подал голос — не для приветствия, а чтобы лениво спросить, какой в доме пароль от Wi-Fi.
Ирина осталась в прихожей одна и несколько секунд просто стояла, пытаясь ровно дышать. Всё, чему её с детства учила мать, сейчас будто спорило с внутренним возмущением: гость в доме — святое, скандал лучше не раздувать, худой мир всё равно легче открытой вражды. Да и Денис наверняка расстроится, если узнает, что его сестра едва переступила порог, а в доме уже началась ссора.
С усилием проглотив раздражение, Ирина вернулась на кухню. В конце концов, убеждала она себя, это же всего на выходные. Два дня можно пережить. Она открыла холодильник, достала большой кусок свиной шеи, который собиралась запечь себе сразу на несколько дней, включила духовку и принялась чистить картофель.
Сверху тем временем не смолкала возня. То хлопали дверцы шкафов, то что-то тяжёлое волокли по полу, то раздавались недовольные голоса. Минут через тридцать на кухню спустился Вадим. Он без приглашения устроился за массивным дубовым столом, широко расставил ноги и с шумом зевнул.
— Неплохой дом вы себе вымахали, — протянул он, ковыряя зубочисткой в зубах. — Только с планировкой, конечно, намудрили. Зачем вам двоим такая гостиная? Поставили бы перегородку — ещё одна нормальная комната вышла бы.
— Нам всё нравится именно так, — холодно сказала Ирина, втирая специи в мясо.
— Ну, пока вас двое, может, и нравится, — с намёком хмыкнул Вадим. — Только дом должен работать на хозяев, а не пустовать просто для красоты. У нас, например, сейчас в городе такие обстоятельства…
Договорить он не успел. В кухню вошла Галина. Вернее, почти вплыла — уже успевшая переодеться в растянутый домашний халат и державшаяся так, словно прожила здесь не один год.
— Ирина, а что у тебя в ванной наверху с водой? Уходит еле-еле. Трубы забиты, что ли? Надо сантехника вызвать, иначе нам там нормально мыться будет невозможно. И ещё: матрас в нашей комнате слишком жёсткий. У меня спина, ты же понимаешь, мне на таком спать нельзя. Завтра Вадим съездит в строительный магазин и купит мягкий наматрасник. Только дай ему денег, пожалуйста, из домашних запасов, потому что мы сейчас немного потратились из-за переезда.
Нож в руке Ирины застыл над доской.
— Из-за какого переезда? — медленно спросила она, поворачиваясь к золовке.
Галина спокойно села рядом с мужем, налила себе воды из графина и сделала несколько больших глотков, будто речь шла о самой обычной бытовой мелочи.
— А мы разве тебе не говорили? Мы свою трёхкомнатную квартиру продали. Нашли отличный вариант в новостройке: площадь больше, район хороший, дом современный. Правда, его ещё не ввели в эксплуатацию. Застройщик обещает ключи к декабрю. Ну, в крайнем случае — к январю.
На кухне стало так тихо, что слышно было только ровное гудение холодильника. Ирина несколько секунд смотрела на Галину, пытаясь осознать услышанное.
— И где вы собираетесь жить до января? — её голос прозвучал слишком спокойно, почти чужим.
— Так у тебя же, — искренне удивилась Галина, словно другого ответа и быть не могло. — Зачем нам выбрасывать деньги на аренду, если у родного брата такой большой дом стоит полупустой? Наверху две комнаты свободные. Мы вам мешать не будем. Кирилл будет ездить в город на работу электричкой, а мы с Вадимом поживём здесь, на свежем воздухе. Я, между прочим, и с огородом помогу, и по дому что-нибудь сделаю.
Ирина медленно опустила нож на столешницу. То, что ещё утром казалось ей обычной бесцеремонностью родственников, вдруг приобрело совершенно другой масштаб. Полгода под одной крышей с Галиной, Вадимом и Кириллом — это означало не жизнь, а ежедневное испытание в собственном доме. Но следующее заявление золовки оказалось куда тревожнее.
— Есть, правда, маленький момент, — Галина чуть наклонилась вперёд и понизила голос. — Покупатели нас из квартиры уже сняли с регистрации. А без регистрации сейчас сами понимаете — ни туда ни сюда. Вадиму нужно прикрепиться к местной амбулатории, у него давление скачет. Кириллу для работы тоже справки понадобятся. Так что ты завтра нас у себя зарегистрируешь. Постоянно. Как только дом сдадут, мы сразу снимемся, честное слово.
У Ирины внутри всё словно заледенело. Законы она знала достаточно хорошо, чтобы мгновенно понять: постоянная регистрация чужих людей в её единственном доме может превратиться в тяжёлую петлю на шее. Даже если сейчас Галина обещает уехать при первой возможности, никаких настоящих гарантий у Ирины не будет.