Андрей же всякий раз отмахивался одним и тем же непробиваемым доводом: надо экономить, сейчас не до ресторанов, деньги лишними не бывают. Только на собственные желания у него средства почему-то всегда находились.
К полудню кухня пропиталась тяжелым, аппетитным запахом свинины, запеченной с чесноком, свежей зеленью, огурцами и густым домашним майонезом. Наталья обессиленно присела на край табурета и провела тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу. Поясницу ломило так, будто она весь день таскала мешки, ступни ныли после бесконечных часов у плиты. Она опустила взгляд на свои руки: ногти обрезаны почти под корень, кожа огрубела от постоянной воды, моющих средств и кухонной работы. Вот она — именинница. Женщина, про которую за столом обязательно скажут: «В самом расцвете».
В прихожей резко прозвенел звонок. Первой, как всегда, появилась Валерия, старшая сестра Андрея: громкая, уверенная в своей правоте при любых обстоятельствах, в яркой леопардовой блузке. Следом пришли семейные приятели, потом соседи с этажа. В квартире сразу стало тесно и шумно: кто-то снимал куртку, кто-то здоровался через плечо, звенели бокалы, раздавались смешки и обрывки разговоров.
Наталья привычно натянула на лицо приветливую улыбку, поправила волосы перед зеркалом и вышла встречать гостей. Дальше все пошло по давно знакомому сценарию: принять верхнюю одежду, провести людей в комнату, усадить за раздвинутый стол, проверить, всем ли достались тарелки, вилки и салфетки. Она металась между кухней и гостиной, то вынося закуски, то меняя пустые блюда, то подливая соус. А Андрей тем временем с важным видом устроился во главе стола, разливал напитки и с удовольствием принимал комплименты за «гостеприимный дом».
— Ну что, поднимем бокалы за нашу именинницу! — громко объявил он, когда гости уже немного насытились первыми закусками. — Наташ, ты у нас хозяйка на вес золота. Стол — загляденье, дома чистота, уют, порядок. Я всегда мужикам на работе говорю: с женой мне повезло. Надежный тыл, одним словом. Желаю тебе здоровья, поменьше уставать и еще долго радовать нас такими вкусностями!
Все одобрительно закивали, бокалы дружно зазвенели. Валерия потянулась за новым куском мяса, положила его себе на тарелку и, не успев как следует прожевать, громко спросила:
— Андрей, а ты-то чем жену осчастливил в такой день? Небось на украшение раскошелился? Пятьдесят лет — дата нешуточная, тут одним букетиком для приличия не отделаешься.
Наталья застыла у стола с пустой салатницей в руках. Она сама удивилась тому, как внутри вдруг шевельнулась слабая, почти детская надежда. Может, утренняя сковорода — просто нелепая шутка? Может, сейчас Андрей улыбнется, достанет из кармана маленькую коробочку, и все окажется не таким унизительным? Но муж лишь расправил плечи, довольно прищурился и произнес с нескрываемой гордостью:
— А я, Валерия, подарил ей отличную антипригарную сковороду. Современную, большую, удобную. Моя жена — женщина практичная, ей всякие безделушки ни к чему. Главное, чтобы на кухне был хороший инструмент. Теперь по утрам блины будут получаться как на картинке — ничего не прилипнет и не подгорит. Правда же, Наташ?
За столом на несколько секунд повисла странная, неловкая тишина. Подруга Натальи, сидевшая ближе к краю, растерянно моргнула и уставилась в свою тарелку, будто там внезапно нашлось что-то крайне важное. Зато Валерия почти сразу разразилась громким, раскатистым смехом.
— Ой, ну братец, молодец! Хозяйственный мужчина, ничего не скажешь. Все в дом, все для семьи. А эти украшения что? Наденешь пару раз в год, потом лежат в шкатулке и пыль собирают. Сковорода — вещь нужная. Я своему тоже говорю: дари мне лучше сертификаты в продуктовый, от них пользы больше.
Андрей самодовольно кивнул, явно довольный поддержкой сестры, и потянулся к бутылке дорогого коньяка. Наталья купила его специально к этому вечеру — на свою квартальную премию, которую могла бы отложить на что-нибудь для себя, но снова потратила на общий праздник.
Она стояла посреди комнаты и вдруг почувствовала, что звуки застолья превращаются в один сплошной глухой шум. Смех, звон посуды, чавканье, чужие голоса — все слилось в давящий гул. Наталья смотрела на гостей, которые продолжали есть, на Андрея с довольным, блестящим от сытной еды лицом, на каплю соуса, расползшуюся по белой скатерти, которую она накануне до глубокой ночи отстирывала и отбеливала. Воздуха в комнате будто не осталось.
— Я горячее проверю, — негромко сказала она и быстро вышла на кухню, плотно прикрыв за собой дверь.
На столешнице все так же лежала та самая сковорода по акции — одинокая, нелепая, чужая в этот день. Наталья подошла к окну и приоткрыла форточку. В кухню сразу потянуло прохладой вечернего воздуха, и она глубоко вдохнула.
«Муж подарил мне на юбилей дешевую сковородку, а я подала на развод».
Эта мысль возникла в голове неожиданно четко, без дрожи, без сомнений, без попытки оправдать его или себя. Словно в темной комнате внезапно включили яркий верхний свет, и все стало видно таким, каким было на самом деле.
Это не походило ни на вспышку усталой обиды, ни на истерику, ни на минутный каприз измученной женщины. Это было холодное, безжалостно ясное прозрение.