— Ну что, с юбилеем, моя дорогая работяга. Принимай подарок от любящего мужа, — Андрей с показной важностью положил на кухонный стол плоский сверток, кое-как обернутый тонкой подарочной бумагой, явно купленной в ближайшем круглосуточном магазине.
Наталья, стоявшая у плиты с полотенцем в руках, невольно застыла. Она настороженно посмотрела на странный прямоугольный предмет. На маленькую бархатную коробочку с золотыми серьгами он точно не тянул. На флакон тех самых французских духов, о которых она уже три месяца осторожно намекала мужу, — тем более. Сегодня ей исполнялось пятьдесят. Дата серьезная, круглая, та самая, ради которой она поднялась еще в шесть утра, чтобы успеть приготовить праздничный стол на двенадцать человек.
Она аккуратно подцепила край упаковки. Бумага тут же сухо хрустнула и порвалась. Под пестрой оберткой оказалась самая обычная алюминиевая сковорода — легкая, с тонким дном и ненадежной пластиковой ручкой. С обратной стороны криво держалась желтая наклейка, наполовину уже содранная, с броской надписью: «По акции».
Наталья медленно подняла глаза на мужа. Она не сразу нашла слова. Внутри будто расползался липкий холод — неприятный, тяжелый, унизительный.
— Андрей, это… что? — спросила она, и голос все же дрогнул, хотя Наталья изо всех сил пыталась говорить ровно. Ей не хотелось портить праздничное утро в первые же минуты. — Ты правда решил подарить мне на пятидесятилетие сковородку с распродажи?
Андрей снисходительно усмехнулся и поправил воротник свежей рубашки — той самой, которую Наталья накануне вечером тщательно выгладила. Вид у него был самодовольный и совершенно спокойный. Он явно не понимал, почему жена смотрит на него так растерянно.
— Наташ, ну ты же сама недавно говорила, что к старой сковороде котлеты пристают, — пояснил он тоном человека, совершившего разумный и благородный поступок. — Вот я и позаботился о доме. Зачем тратить деньги на какие-то бесполезные побрякушки или цветы, которые через пару дней завянут и отправятся в мусор? А это вещь нужная. В хозяйстве точно пригодится. Будешь готовить, меня вкусными ужинами баловать.
Наталья молча смотрела на дешевый блестящий металл, покрытый тончайшим сомнительным напылением, и чувствовала, как к горлу подступает плотный, душный ком. Перед глазами вдруг всплыл совсем недавний эпизод: месяц назад Андрей без тени сомнения купил себе дорогой спиннинг и набор фирменных катушек, потратив на свое увлечение едва ли не половину их общего бюджета. Тогда он заявил, что мужчине после тяжелых рабочих недель просто необходима отдушина.
А ее отдушиной, выходит, должна была стать эта сковородка по акции, взятая на сдачу в соседнем хозяйственном отделе.
— Спасибо за заботу, — произнесла она сухо, отодвигая подарок к краю столешницы. — Очень неожиданный выбор. Пойду дальше салаты делать. Гости уже через несколько часов придут, а у меня еще горячее даже в духовку не поставлено.
Она отвернулась к раковине, чтобы Андрей не заметил, как предательски блеснули глаза.
Но муж, кажется, вообще ничего не увидел. Он бодро хлопнул в ладони, налил себе большую кружку свежего кофе и ушел в гостиную смотреть утренние новости. Наталья осталась на кухне одна — среди гор неочищенных овощей, сырого мяса, мисок, ножей и посуды, которую еще предстояло вымыть. Тишину нарушали только ровное гудение холодильника да приглушенное бормотание телевизора из соседней комнаты.
Она машинально чистила картофель, тонко срезая кожуру, а мысли сами собой уносили ее назад, в прожитые годы. Почти двадцать восемь лет они с Андреем были вместе. Вырастили сына, который теперь жил в другом городе и работал инженером на крупном предприятии. Выплатили кредит за машину мужа. Сделали ремонт в этой квартире — той самой, что досталась Наталье еще от бабушки. Все эти годы она трудилась бухгалтером на мебельной фабрике, тащила на себе быт, проверяла уроки у ребенка, бегала по аптекам, когда Андрей заболевал, и всегда старалась первой сгладить любой конфликт.
Когда именно она перестала быть для него женщиной и превратилась в удобное бесплатное приложение к плите? Наталья пыталась вспомнить, когда муж в последний раз смотрел на нее не как на человека, который обязан накормить, постирать и промолчать, а как на любимую жену.
На сорокалетие он вручил ей напольные весы, объяснив это заботой о здоровье. На прошлый Новый год подарил комплект махровых полотенец. А все ее осторожные просьбы о поездке к морю или хотя бы о совместном выходе куда-нибудь вдвоем каждый раз оставались без ответа, будто она просила о чем-то непозволительном.