Она сама таскала неподъёмные рулоны, сама договаривалась с мастерами, заполняла бланки заказа и уточняла сроки в ателье. Спустя две недели пришло время вешать готовые шторы.
Наталья стояла в квартире свекрови почти под самым потолком, балансируя на ненадёжной стремянке. Плечи уже горели от напряжения, пальцы плохо слушались, затёкшая шея болезненно тянула. Она пыталась продеть упрямые металлические крючки в петли тяжёлого бархата, который всё время норовил выскользнуть из рук. Андрей с Ириной Павловной тем временем удобно устроились на диване. Муж неторопливо пил чай из той самой «Мадонны» и с видом начальника стройки раздавал указания.
— Наталья, чуть правее цепляй. Нет, смотри внимательнее, ты одну петлю пропустила, складка теперь косит, — командовал он, делая очередной глоток.
Когда всё наконец было закончено, Наталья осторожно спустилась вниз и ладонью смахнула со лба пот. Ирина Павловна прищурилась, придирчиво осмотрела окно, поджала губы и тяжело вздохнула.
— Мам, что опять не так? — Андрей сразу насторожился.
— Да висят низко, — недовольно произнесла она. — Почти по полу тащатся. Будут всю пыль на себя собирать.
Андрей мгновенно развернулся к жене. В его взгляде вспыхнуло такое искреннее негодование, будто именно она намеренно испортила весь ремонт.
— Наталья, ну как можно? Мы ведь с тобой всё промеряли! Почему ты не заложила припуск на подгибку в ателье? Мама расстроилась. Теперь придётся переделывать. Снимай, повезём укорачивать. Это, знаешь ли, совершенно халатное отношение.
Наталья тогда не стала спорить. Она решила, что Андрей просто устал и сорвался. Молча сняла тяжёлые полотна, снова отвезла их в ателье, из своих денег доплатила за срочное исправление, а потом опять приехала и повесила всё заново. Неприятный привкус остался, но и эту обиду она привычно проглотила.
Третье желание свекрови окончательно превратило помощь Натальи в постоянную обязанность. Ирине Павловне вдруг показалось, что новой лоджии не хватает уюта и «живой энергии». Она решила устроить там настоящий зимний сад: с редкими папоротниками, капризными цитрусовыми деревцами в больших кадках и дорогими орхидеями, за которыми нужен особый уход.
Андрей, как обычно, просто поставил жену перед фактом.
— У мамы появилось увлечение. Это же замечательно, такие вещи продлевают жизнь! — с воодушевлением сообщил он. — Нужно купить правильную землю, дренаж, удобрения и хорошие керамические горшки. Я тебе уже отправил ссылки. После работы заедешь в садовый гипермаркет?
И именно в этот период у Андрея, будто нарочно, начались «очень важные вечерние созвоны» с партнёрами. Поэтому Наталья одна загружала в багажник тяжёлые мешки с торфом, грунтом и керамзитом. Она обломала ногти, испачкала светлое пальто, с трудом дотащила всё от парковки до лифта, а потом волокла по коридору свекровиной квартиры. Ирина Павловна стояла рядом и только показывала пальцем, куда поставить грязные мешки, чтобы, не дай бог, не поцарапать паркет.
«Катастрофа» случилась недели через три. У дорогого цитрусового деревца листья начали быстро желтеть и осыпаться. Андрей устроил жене серьёзный разговор прямо в прихожей их квартиры, будто вызвал провинившуюся сотрудницу на разбор к начальству.
— Наталья, ты можешь объяснить, что именно ты тогда купила? — он держал телефон с открытой статьёй о комнатных растениях. — Здесь написано, что для цитрусовых нельзя брать грунт с повышенной кислотностью. А ты что принесла? Ты вообще читаешь упаковки, когда что-то выбираешь?
— Андрей, я после работы была вымотана, там этих мешков стояло целая стена. Я взяла тот, который посоветовал консультант…
— Меня не интересуют консультанты, — холодно перебил он. — Ты понимаешь, что из-за твоей невнимательности мы можем погубить мамино дерево, которое стоит почти половину моей зарплаты? Она доверила нам это дело. Если берёшься помогать, надо делать нормально, а не спустя рукава. Завтра поедешь и купишь подходящий субстрат.
В тот вечер Наталья долго сидела на краю ванны и рассматривала свои руки. В кожу въелась земля, которую не брало даже мыло. В голове крутились его фразы: «нам доверили», «мы погубим», «ты купила не то». Как ловко Андрей распоряжался её временем, её силами, её выходными. И как незаметно он сумел превратить её сочувствие и доброту в обязательную повинность.
И вот теперь — этот мокрый пятничный вечер, крафтовые пакеты с деликатесами, липкие ручки от дождя и выговор из-за каких-то эклеров.
Ирина Павловна задумала устроить большой праздничный обед для своих бывших коллег, таких же пенсионерок. Ещё в среду Андрей объявил Наталье план на выходные так, словно речь шла о рабочем проекте с жёстким дедлайном.
— Мама сказала, что придут семь гостей. Сама она физически не вытянет такую готовку. Значит, нам надо всё сделать на уровне. Ты покупаешь продукты, завтра с раннего утра маринуешь утку, готовишь свои рулетики с сёмгой, печёшь торт, а к полудню мы отвозим всё маме. Стол должен выглядеть идеально. Это репутация нашей семьи.
Наталья, не отвечая, прошла мимо него в квартиру. Тяжёлые мокрые пакеты она поставила прямо на кухонный пол. С её пальто на ламинат капала вода. Андрей вошёл следом и всё ещё раздражённо бормотал, что теперь из-за её невнимательности придётся подниматься в восемь утра и ехать за этими несчастными фисташковыми эклерами.
Наталья промолчала. Она приняла горячий душ, переоделась в сухое, медленно выпила чай и ушла в спальню, не сказав больше ни слова.