Пятничный вечер оказался сырым и колючим до неприятного. Косой ледяной дождь хлестал прямо в лицо, порывы ветра выворачивали зонт наизнанку, а размокшая листва цеплялась к сапогам. Наталья стояла возле подъезда и с трудом удерживала равновесие. В пальцы впились ручки трех больших крафтовых пакетов. В них лежали фермерские сыры, дорогие тарталетки, мясные нарезки и пучки свежей зелени — всё из популярной кулинарной лавки на другом конце города, куда ей пришлось ехать после изматывающего рабочего дня, пробираясь через вечерние пробки.
Подъездная дверь наконец распахнулась. На пороге появился Андрей. В мягком домашнем свитере, согретый квартирным теплом, с запахом свежего кофе, он выглядел так, будто весь этот холодный мокрый мир снаружи не имел к нему никакого отношения. Наталья с облегчением выдохнула: сейчас муж заберет хотя бы часть пакетов, и она наконец сможет разжать онемевшие пальцы.
Но Андрей даже не попытался помочь. Он наклонился к ближайшему пакету, придирчиво заглянул внутрь, пошуршал упаковками, нахмурился и недовольно щелкнул языком.
— Наталья, я не понял, — произнес он сухо, почти с укором. — А фисташковые эклеры где? Мы же ясно говорили: нужны именно те, из кондитерской на набережной.
Наталья застыла. Дождевые капли скатывались по ледяным щекам, плечи ломило от тяжести, руки уже начинали дрожать.
— Андрей, там негде было поставить машину, да и до закрытия я бы просто не успела… — попыталась объяснить она.
Но договорить он ей не дал.
— Мама будет очень огорчена. Для нее завтрашний обед имеет огромное значение. Она уже рассказала гостям, что будет на столе. Почему ты так невнимательно отнеслась к списку? Нам нужно было подойти к этому ответственнее. Теперь из-за твоей небрежности нам придется чувствовать себя неловко.
И именно в этот миг, стоя под холодным дождем с тяжелыми пакетами в руках, Наталья вдруг увидела ситуацию так ясно, будто в голове вспыхнул свет. Перед ней стоял не заботливый муж, а человек, который отчитывал ее как курьера, сорвавшего доставку. Не супруг, а строгий руководитель. Начальник отдела по исполнению желаний Ирины Павловны.
То, что когда-то выглядело как простая помощь свекрови, постепенно и почти незаметно превратилось в обязанность. Причем обязанность не обсуждаемую, не благодарно принимаемую, а будто закрепленную за Натальей навечно. И теперь с нее спрашивали так, словно она провалила служебный план.
А ведь еще полгода назад всё начиналось совершенно невинно. Ирина Павловна, женщина деятельная, энергичная и привыкшая, чтобы с ее мнением считались, внезапно прониклась тоской по прошлому. Ей срочно понадобился винтажный сервиз «Мадонна» из тонкого фарфора. Именно такой, чтобы устраивать чаепития для бывших коллег и принимать их за столом с должным блеском. Самостоятельно искать подобные вещи в интернете она, конечно, не умела и даже не собиралась учиться.
Тогда Андрей впервые обратился к жене с этой просьбой. Говорил он мягко, почти ласково, с тем особым оттенком сыновней заботы, перед которым трудно возразить.
— Наталья, мама совсем заскучала после выхода на пенсию. Ей так не хватает каких-то приятных впечатлений. Давай поможем ей найти этот сервиз? Ты ведь прекрасно разбираешься во всех этих сайтах, объявлениях и барахолках. Для нас это не такая уж проблема, а человеку радость. Ну сделаем доброе дело?
Наталья согласилась сразу, даже не задумавшись. Три вечера подряд после работы она просматривала объявления, отсекала подозрительные варианты, переписывалась с продавцами, уточняла состояние каждой чашки и каждой тарелки. В итоге подходящий сервиз нашелся. В свой единственный выходной она поехала через весь город, лично осмотрела хрупкий фарфор, проверила, нет ли сколов, потом бережно завернула каждую вещь в пузырчатую пленку и привезла всё свекрови.
Ирина Павловна приняла коробки с таким видом, словно ей доставили фамильные драгоценности. Андрей стоял рядом, приобнял Наталью за плечи и с гордостью сказал:
— Видишь, мам, какие мы молодцы? Как быстро мы всё устроили!
Тогда Наталья не придала значения этому «мы». Ну сказал и сказал. Ей даже было приятно, что муж включил ее в общее дело. Только позже она поймет: именно в тот момент ловушка и захлопнулась.
Через месяц внезапно выяснилось, что новый фарфоровый сервиз «совершенно теряется» на фоне старых штор. Да, именно так и было заявлено. Ирина Павловна решила, что теперь ей жизненно необходимы новые портьеры. Обязательно тяжелые, бархатные, с глубоким изумрудным оттенком — ни светлее, ни темнее.
И на этот раз в голосе Андрея что-то уже изменилось. Просьба исчезла. На ее месте появилась конкретная задача.
— Наталья, маме тяжело ходить по текстильным магазинам, у нее давление скачет, — деловито сообщил он за ужином. — Нам нужно на выходных съездить, подобрать ткань, снять точные мерки и потом отвезти заказ в ателье. Мы ведь не оставим ее посреди этого ремонта?
В субботу Наталья почти три часа провела в душных салонах тканей, перебирая рулоны и сравнивая оттенки изумрудного бархата. Андрей всё это время сидел в машине: по его словам, от запаха синтетики у него разболелась голова. А дальше вся оставшаяся суета снова легла на Наталью.