Мол, хватит уже считать каждую гривну и пора жить для себя.
Ольга в такие минуты лишь сильнее стискивала пальцами руль. Антон, конечно, вслух одобрял материнские планы, только в общий семейный бюджет за этот месяц не положил ни единой гривны. Объяснил это просто: на работе якобы срезали премии, потому что отдел не выполнил план. Ольга тогда промолчала. Не стала спорить, не стала выяснять подробности, просто сама закрыла очередной платеж по ипотеке со своей зарплаты.
Тем временем ремонт у Татьяны Сергеевны набирал обороты. По квартире носилась строительная пыль, старые перегородки исчезали, новые стены вырастали на их месте. Так прошел почти месяц. Свекровь расцветала на глазах, наслаждаясь ролью женщины, которая заказывает не просто ремонт, а «проект под себя». Она часами выбирала тон краски для спальни, заставляла мастеров по нескольку раз перекрашивать пробные участки и устраивала прорабу выговоры из-за любой мелочи, которую сама считала вопиющей ошибкой.
Настоящие неприятности начались в самый обычный дождливый вторник.
Ольга сидела у себя в кабинете и разбиралась с квартальной отчетностью, когда телефон завибрировал на столе. Номер был незнакомый. Обычно она такие звонки игнорировала, но именно в тот день ожидала курьера с важными бумагами, поэтому ответила.
— Да, слушаю, — сухо сказала она.
— Добрый день. Ольга Андреевна? — в трубке прозвучал низкий мужской голос. — Меня зовут Кирилл, я прораб на объекте по Садовой. Квартира Татьяны Сергеевны.
Ольга отложила ручку и нахмурилась.
— Здравствуйте. И по какому поводу вы звоните мне? Ремонтом свекрови я не занимаюсь.
— Я понимаю, — мужчина говорил вежливо, но в его тоне чувствовалось раздражение. — Просто подошло время второго платежа по договору. Черновой этап мы закрыли, материалы для чистовой отделки уже закуплены. Татьяна Сергеевна сказала, что все денежные вопросы решаете вы. Она дала ваш номер и попросила обращаться напрямую, чтобы ее лишний раз не беспокоили. Сумма немаленькая, бригада стоит без работы, людям зарплату платить нужно.
В кабинете будто разом выключили все звуки. Ольга смотрела в монитор, но строки таблицы расплылись перед глазами в мутное серое пятно. Внутри медленно поднималась злость — холодная, острая, почти физически ощутимая.
— Кирилл, — произнесла она, стараясь говорить спокойно. — Скажите, чья подпись стоит в договоре?
— Ну, заказчика, разумеется. Татьяны Сергеевны.
— Прекрасно. Тогда все вопросы по оплате адресуйте заказчику. Я этого договора даже не видела, ничего не подписывала и оплачивать чужой ремонт не собираюсь. Похоже, моя свекровь ввела вас в заблуждение.
В трубке раздался тяжелый вздох.
— Вот это новости. А она так уверенно рассказывала, что у невестки с деньгами полный порядок и вы оплатите всё по первому требованию. Значит, нас просто подставили. Ладно, извините, что побеспокоил. Буду сам ее искать. Но работы мы останавливаем.
Ольга положила телефон на стол и несколько секунд неподвижно смотрела перед собой. Пальцы слегка дрожали. Теперь все странности последних недель — дорогой керамогранит, венецианская штукатурка, демонстративное презрение свекрови к займам и рассрочкам — сложились в понятную картину. Татьяна Сергеевна решила изображать состоятельную даму, заранее рассчитывая, что платить за ее прихоти будет невестка.
До конца рабочего дня Ольга не могла сосредоточиться. Она не стала звонить ни Антону, ни его матери. Такие разговоры по телефону не ведут. Ей нужно было увидеть их лица, когда они начнут оправдываться.
Вечером Антона дома еще не было. Ольга приготовила ужин и молча нарезала овощи на деревянной доске. Лезвие ножа равномерно стучало по поверхности, почти совпадая с ее пульсом. Потом хлопнула входная дверь. Антон вошел на кухню, по пути ослабляя галстук.
— Устал ужасно, — пожаловался он, опускаясь на стул. — Что у нас на ужин? Пахнет отлично.
Ольга поставила перед ним тарелку с мясом и села напротив. Тянуть она не собиралась.
— Антон, мне сегодня звонил прораб твоей мамы. Требовал оплату за ремонт.
Муж застыл, так и не донес вилку до рта. Глаза у него заметались, на скулах проступили красные пятна. Он медленно опустил руку.
— Какой еще прораб? — попытался он изобразить недоумение, но голос подвел его с первой же фразы. — Может, номером ошибся?
— Не делай вид, что я ничего не понимаю, — жестко сказала Ольга, не отводя взгляда. — Он назвал мое имя и отчество. Сказал, что Татьяна Сергеевна отправила его ко мне за деньгами. Так что сейчас я хочу услышать правду. Кто должен платить за этот праздник роскоши?
Антон шумно выдохнул, отодвинул тарелку и провел ладонями по лицу. Его показная усталость моментально исчезла, уступив место нервной суетливости.
— Оль, только не начинай сразу кричать. Мама просто немного не рассчитала силы. Она думала, что хватит ее накоплений, но ты же сама знаешь, какие сейчас цены на стройматериалы. А дизайнер еще и уговорила ее выбрать варианты подороже.