— Керамогранит — только итальянский, Антончик. Никаких дешевых аналогов, — звонко рассуждала Татьяна Сергеевна, неторопливо размешивая чай в тонкой фарфоровой чашке. — Дизайнер мне сразу сказала: экономия на таких вещах потом выходит боком. А я, знаешь ли, для себя любимой привыкла брать лучшее. В моем возрасте вокруг должна быть красота, чтобы каждый день радовал глаз.
Ольга сидела за широким круглым столом в свекровиной гостиной и безмолвно выслушивала эти масштабные планы. Перед Татьяной Сергеевной были разложены глянцевые журналы, распечатанные варианты интерьеров в нежных пудровых оттенках, кусочки обивочных тканей и какие-то образцы отделки. Свекровь буквально сияла. Она много лет мечтала полностью преобразить свою просторную трехкомнатную квартиру, доставшуюся ей еще давно, когда жилье стоило совсем иных денег. Интерьер там не обновлялся, казалось, целую вечность: обои поблекли, паркет жалобно поскрипывал, мебель выглядела усталой. Теперь же Татьяна Сергеевна решила устроить не просто ремонт, а настоящую капитальную переделку.
Антон, муж Ольги, устроился рядом с матерью и с довольным видом кивал, рассматривая изображения мраморных столешниц, огромных зеркал и хрустальных люстр. Любые мамины задумки он обычно одобрял без споров, особенно если от него самого не требовалось таскать мешки, сверлить стены или решать организационные вопросы.
— Мам, выглядит, конечно, шикарно, — протянул он, ткнув пальцем в фотографию ванной, больше похожей на дворцовую купальню. — Интересно, во сколько такая красота обойдется?
Татьяна Сергеевна лишь изящно махнула рукой, и на ее пальцах блеснули золотые кольца.
— Ой, сынок, не забивай голову скучными расчетами. Здесь главное — уровень, удобство и ощущение жизни. Я нашла самую приличную бригаду в городе. К ним люди записываются за полгода, но мой дизайнер смогла договориться. Будет венецианская штукатурка, подогрев пола, умное освещение. Я имею право наконец пожить достойно.
Ольга отпила уже остывший чай и украдкой взглянула на мужа. В ее голове цифры никак не складывались. Татьяна Сергеевна давно была на пенсии, иногда подрабатывала уроками музыки, но крупных сбережений у нее, насколько знала Ольга, никогда не имелось. А по самым осторожным подсчетам, такой ремонт тянул на сумму, за которую можно было присмотреть небольшую квартиру где-нибудь на окраине.
Ольга не зря умела прикидывать расходы почти мгновенно: она работала финансовым директором в крупной торговой компании и прекрасно понимала, сколько стоит качественная отделка, хорошие мастера и дизайнерские материалы. Поэтому ее настороженность была не праздным любопытством, а вполне профессиональной привычкой видеть реальную цену за красивыми словами.
Она решила аккуратно уточнить:
— Татьяна Сергеевна, вы, наверное, под это дело кредит оформляете? Сейчас проценты немаленькие, договор лучше читать очень внимательно.
Свекровь посмотрела на невестку с мягкой, но заметной снисходительностью, будто та вмешалась в беседу взрослых, не понимая сути.
— Олечка, ну какие еще кредиты? Терпеть не могу банковские петли на шее. У меня все продумано, не волнуйся. Мы, люди старой школы, всегда умеем найти выход. Антоша, передай маме печенье.
После этой фразы разговор о деньгах был фактически закончен. Ольга не стала продолжать расспросы. В конце концов, квартира была не ее, да и средства тоже, возможно, нашлись из какого-нибудь источника, о котором свекровь предпочитала не распространяться. Может, у Татьяны Сергеевны имелась заначка, о которой никто не подозревал. А может, она продала дачный участок за городом, давно исчезнувший из семейных разговоров.
У самой Ольги хватало собственных забот. На работе — постоянные отчеты, переговоры, дедлайны и вечное напряжение. Дома тоже все чаще становилось неспокойно: Антон в последнее время ее разочаровывал. Он трудился менеджером по продажам, особых успехов не показывал, зато регулярно жаловался то на руководство, то на клиентов, то на усталость. Главная финансовая нагрузка в их семье лежала именно на Ольге. Она закрывала платежи по ипотеке за их общую квартиру, покупала продукты, распределяла бюджет и даже планировала отпуска так, чтобы все сошлось до копейки.
Подготовка к ремонту у Татьяны Сергеевны развернулась с такой скоростью, будто речь шла не о квартире, а о строительстве нового дома. Свекровь временно перебралась к давней подруге, торжественно вручила ключи прорабу и с этого момента превратила жизнь Ольги и Антона в непрерывный доклад о ходе работ.
Каждый вечер она звонила сыну и могла часами, с подробностями и вдохновением, рассказывать, как рабочие демонтируют старый пол, как выставляют маяки на стенах, как сложно ей самой ездить по строительным магазинам и выбирать «правильный оттенок бежевого». Ее голос при этом звучал так, будто она руководит не ремонтом, а важнейшим светским проектом.
Кроме того, Татьяна Сергеевна регулярно встречалась с подругами в модных кафе. Там она, сохраняя вид утонченной дамы, показывала им на телефоне ролики из своей квартиры: груды строительного мусора, мешки со смесями, голые стены и восторженные комментарии за кадром.
Ольге несколько раз приходилось невольно слышать эти разговоры, когда она забирала свекровь из торговых центров и подвозила домой.
— Да, Валерочка, беру только лучшее, — громко и довольно ворковала Татьяна Сергеевна в телефон, сидя на пассажирском сиденье Ольгиной машины. — Сантехника немецкая, под заказ. Ждать почти месяц, зато качество совсем другое. Дети меня полностью поддерживают и только радуются, что я наконец решила ни в чем себе не отказывать.