Эту потерю он переживал мучительно долго, будто вместе с женой из его жизни ушла и сама способность радоваться. Но появление Полины словно вернуло ему дыхание: рядом с ней Вадим снова почувствовал себя живым.
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Заказали наряд, выбрали зал, обсуждали гостей и мелочи, без которых не обходится ни одно торжество. Платье получилось удивительно красивым, нежным, будто созданным именно для Полины. Только сама невеста с каждым днём становилась всё тише и мрачнее.
— Полина, что происходит? — спросила Наталья за два дня до свадьбы, внимательно глядя на сестру. — Ты сама на себя не похожа. Будто тебя что-то давит.
И тогда правда наконец прорвалась наружу. По срокам выходило, что ребёнок всё-таки был от Романа.
— Господи… И как теперь быть? — растерянно выдохнула Наталья.
Полина закрыла лицо руками.
— Я должна сказать Вадиму. Я пыталась придумать выход, уговаривала себя промолчать… Но не могу, Наталья. Не могу начинать брак с такой лжи, — сказала она и разрыдалась.
Вадим выслушал её без перебиваний. Его лицо оставалось строгим и неподвижным, ни одна эмоция не выдала того, что творилось у него внутри. Когда Полина договорила, он поднялся, легко коснулся её плеча и молча вышел.
Она осталась сидеть, опустив голову. Стыд жёг её изнутри, а в голове крутилась одна мысль: что теперь будет?
— Надо было раньше решиться… не оставлять, — тихо причитала несчастная бабушка.
Но Наталья сразу резко возразила:
— Даже не говори такого! Родится — вырастим. Не пропадём.
Все как-то само собой решили, что свадьбе конец. Жалели Вадима, вздыхали о напрасно потраченных деньгах, о платье, о гостях, о несостоявшемся счастье. И именно в этот момент он вернулся. Окинул взглядом женщин, собравшихся в комнате, и спокойно произнёс:
— Послушайте меня. Я люблю Полину. И принимаю её такой, какая она есть. В моей жизни тоже была больная любовь, но это осталось позади. А ребёнок — не беда. Ребёнок — это счастье. Спасибо тебе, что не стала меня обманывать.
Он подошёл к Полине, обнял её, всё ещё плачущую, и почти шёпотом сказал ей на ухо:
— Всё у нас будет хорошо.
На свадьбе, по просьбе жениха, первый танец они танцевали под старую, почти забытую песню: «Заметает зима, заметает всё, что было до тебя…»
И действительно — жизнь их постепенно наладилась.
Сначала на свет появился крепкий, здоровый мальчик. А спустя полтора года родилась и долгожданная дочка. Вадим был так счастлив, что буквально носил жену на руках и не скрывал своей радости.
Наталья часто приезжала в Киев. Детей сестры она обожала без памяти: и светленькую, пухлую Машеньку, похожую на отца, и худенького, смуглого, черноглазого Ромочку, тонкого, как стебелёк.
Судьба будто сделала странный круг. Забрав у Натальи сына навсегда, она подарила ей племянника — словно весточку из той жизни, которую когда-то пришлось оставить, потеряв там самое дорогое, свою кровинку.
Тоска по сыну не исчезала никогда. Поэтому Ромочка незаметно занял в её сердце особое место, будто стал отголоском того мальчика, которого она лишилась. Вслух Наталья этого не произносила — признавалась только самой себе.
Теперь она была любимой тётей, которая без остатка отдавала себя сестре и её детям. Приезжала при первой возможности, помогала, гуляла с малышами, радовалась их смеху.
Иногда она брала Ромочку за руку и уводила его на прогулку по тем местам, где когда-то бродила с Даниилом. И, чувствуя в ладони тёплые пальчики мальчика, представляла, что держит за руку своего сына — уже взрослого, далёкого, навсегда потерянного для неё.
Она знала: скорее всего, больше никогда его не увидит. Разве только судьба однажды всё-таки смилуется над ней…