Полина произнесла это так уверенно, будто обратной дороги уже не существовало.
— Одевайся быстрее, идём, иначе заставим людей ждать, — бросила она сестре тем голосом, после которого спорить было бесполезно.
Наталья поднялась с тяжёлым сердцем. Она шла не знакомиться с будущим родственником, а, как сама себе решила, спасать сестру от необдуманного шага. Внутри всё было натянуто, как струна: она готовилась к разговору, к уговорам, к любым словам, лишь бы сорвать эту свадьбу.
Но стоило им подойти к ресторану, как Наталья буквально застыла на месте. По телу пробежал холодок, пальцы онемели. Сердце на мгновение будто провалилось куда-то вниз, а потом заколотилось так сильно, что ей показалось: этот гул слышен не только ей, но и Полине, и мужчине, стоявшему у входа.
Перед Натальей был человек, до боли напоминавший Даниила — таким, каким она сохранила его в памяти на всю жизнь. Та же смуглая кожа, тот же жгучий, почти чёрный взгляд, густые непослушные волосы, резкие черты лица. Сходство оказалось таким неожиданным и беспощадным, что у Натальи подкосились ноги.
Вечер, конечно, не сложился. Полина и Роман держались легко, разговаривали, улыбались, строили планы, а Наталья сидела рядом, словно посторонняя. Она почти не произнесла ни слова. Лицо у неё было такое мрачное и измученное, что молодые даже не стали особенно удерживать её, когда она, сославшись на сильную головную боль, вызвала такси и уехала, так и не дождавшись десерта.
Домой Полина той ночью не вернулась. Появилась только утром — сияющая, с охапкой роз в руках. Она сказала, что теперь всё окончательно, что они уже не отступят.
Наталья расплакалась. Снова, сбиваясь, она говорила сестре о чужой семье, о других обычаях, о другой вере, о том, как тяжело жить среди людей, которые смотрят на тебя как на чужую.
Полина лишь прижимала её к себе, гладила по голове и повторяла:
— Он меня любит. Правда любит. Всё будет хорошо. Его родные достойные, состоятельные люди. Отец у него генерал…
Однако этим надеждам, как оказалось, не суждено было исполниться. Вскоре пришло резкое письмо от отца Романа. Тот в ярости объявил, что запрещает сыну даже думать о браке с украинкой. Более того, пригрозил: если Роман ослушается, он лишится не только родительского благословения, но и всяких прав на наследство. А если понадобится, отец сам приедет за ним и тогда уже ни за что не поручится.
Роман попытался позвонить домой, но отец даже слушать его не захотел.
Пойти против воли родителя Роман так и не решился. Он встал перед Полиной на колени, просил прощения, говорил, что бессилен. Все мечты о красивой жизни за границей рассыпались в один миг. Полина плакала, мучилась, проклинала судьбу.
И дело было не только в желании удачно устроиться. Роман действительно задел в ней что-то живое. Ей хотелось быть рядом с этим красивым, воспитанным, уверенным мужчиной, хотелось стать его любимой женой.
Но долго страдать Полина не умела. Через некоторое время она познакомилась с Вадимом Самойловым. Он был солидным, ухоженным, ещё совсем не старым мужчиной, который год назад овдовел. Их встреча произошла на переговорах с иностранными партнёрами: Полина работала переводчицей, а Вадим почти не сводил с неё глаз.
Чем дольше она переводила, тем сильнее он ею восхищался. Молодая, эффектная, умная, уверенная в себе — она произвела на него огромное впечатление. После встречи он пригласил её поужинать.
Роман между ними развивался стремительно. Уже через месяц Наталья вместе со старенькой бабушкой приехали в Киев на регистрацию брака. К тому времени все знали, что Полина ждёт ребёнка, и будущий муж был на седьмом небе от счастья. Детей у Вадима прежде не было, хотя он давно мечтал о наследнике.
Его первая жена отличалась слабым здоровьем, и в конце концов он её потерял.