Родители Даниила всё настойчивее забирали Егора под своё крыло и постепенно почти вытеснили Наталью из жизни собственного ребёнка. Мальчик всё чаще проводил время с бабушкой и дедушкой, а мать будто становилась в этом доме лишней.
Найти с ними общий язык Наталья так и не смогла. Её терпели, но своей не считали. Да и Даниил за эти годы устал от постоянных ссор, жалоб и напряжения. Прежнее восхищение женой в нём заметно потускнело, поэтому, когда Наталья впервые заговорила о разводе, он неожиданно быстро согласился.
Только сына ей не отдали.
Дело дошло до суда. У Даниила оказался очень опытный, цепкий адвокат, который сумел повернуть ситуацию в пользу отца. Решение вынесли жестокое для Натальи: раз мать не имеет работы и собирается возвращаться к себе, значит Егор должен остаться в семье отца, в привычной для него обстановке.
Формально бывшие родственники не запрещали ей приезжать и видеть мальчика. Они даже не стали требовать с неё денег на содержание ребёнка. Но от этого Наталье не было легче. Для неё это стало настоящим ударом, от которого она долго не могла оправиться.
К сорока годам она вернулась в родную Полтаву и поселилась в старом родительском доме. После квартирантов жильё выглядело запущенным, требовало ремонта, но у Натальи не было сил жаловаться. Внутри постоянно саднила тоска — по сыну, по разрушенной семье, по годам, которые, как ей казалось, были прожиты напрасно. Она держалась только потому, что другого выхода не видела.
Бабушка к тому времени совсем ослабла, и Наталья забрала её к себе. Вдвоём, как ни странно, оказалось не так страшно переживать одиночество.
А вот младшую сестру Полину теперь было трудно узнать. Она окончила факультет иностранных языков, устроилась переводчицей в приличную компанию и снимала квартиру в Киеве, на Оболони. Из прежней девчонки она превратилась в уверенную, расчётливую и очень эффектную женщину — высокую, стройную, ухоженную, умеющую держать себя.
Прошёл год. Наталья нашла работу, немного встала на ноги и стала часто ездить к сестре в Киев. Летом она старалась навещать Егора в Сумах. Но вскоре Даниил снова женился, и встречи с сыном начали сокращаться, пока почти не сошли на нет.
Однажды уже подросший Егор посмотрел на неё отчуждённо и тихо произнёс:
— Ты лучше больше не приезжай, ладно? У меня теперь есть другая мама.
В ту ночь Наталья рыдала до рассвета. Потом решила, что всё равно будет видеться с сыном, пусть реже, пусть издалека. Но судьба нанесла новый удар: Даниил с новой семьёй перебрался в Житомир, а его родители категорически отказались сообщать адрес.
— Не надо тебе, Наталья, лезть в чужую жизнь, — холодно сказала бывшая свекровь, не обращая внимания ни на её слёзы, ни на просьбы. — Забудь. Егор о тебе и не вспоминает.
Наталья уехала домой с тяжёлым пониманием: сына она потеряла. Оставалось только надеяться, что когда-нибудь жизнь всё же смилуется и позволит ей хотя бы раз увидеть его снова.
И словно этого было мало, вскоре на неё обрушилась новая тревога. На выходные Наталья приехала к Полине, а та вдруг объявила, что вечером они идут в ресторан — знакомиться с её женихом. Казалось бы, надо радоваться за сестру. Но Наталью словно окатили холодной водой: жениха звали Роман, он был сербом, другой веры, и в Киеве работал по контракту.
Наталья вспыхнула мгновенно.
— Нет, этому не бывать! Ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь?
Полина только усмехнулась и спокойно ответила, что вопрос с браком для них уже практически решён. Осталось получить письменное согласие его родителей, потом поехать знакомиться с семьёй, а дальше и свадьба будет совсем близко.