— Я Ирине все квитанции на руки передавал, — продолжил Дмитрий. — И по скважине, и по септику. Сергей Павлович разве что приезжал постоять рядом да посмотреть. Мы тогда ещё шутили: начальство пожаловало.
Светлана сидела очень ровно, будто ей в спину вставили железный прут. Потом медленно потянулась к своей салфетке, лежавшей возле тарелки, сжала её — и тонкая ткань тут же превратилась в мятый комок.
На её пальцах поблёскивали тяжёлые жёлтые перстни. Ирина отлично помнила, откуда взялось одно из этих украшений. Из той самой истории с тремястами.
— Свет, поехали уже, — первой поднялась Наталья. — Хватит. Мне ещё до Сум добираться.
— В смысле — ты куда? Ты же со мной приехала!
— С тобой и уеду. — Наталья торопливо начала складывать банки обратно в сумку. — Дети! Быстро мыть руки. Собираемся домой.
Ирина молча прошла на веранду, взяла старый эмалированный таз и унесла его в дом. Во двор она вернулась уже с пустыми руками.
— Это наше! — резко бросила Светлана. — Мы собирали!
— На моей земле собирали.
— Да подавись ты своей кислой ягодой!
— Кислой так кислой, — спокойно ответила Ирина. — Пластиковый контейнер заберите. Он из-под салата, не думаю, что вам жалко.
Светлана почти дошла до калитки, но у самой дорожки остановилась и обернулась. Вид у неё был такой, будто она всё ещё ждала, что кто-нибудь кинется за ней, начнёт уговаривать, оправдываться.
— Сергей! — крикнула она в сторону бани. — Сергей, ты вообще слышишь, что она себе позволяет?!
— Я тут с водой… — донёсся оттуда голос Сергея. — Сейчас, Свет, минуту, тут кран…
Никакого крана в бане не было уже второй год. Он сам же его снял и так и не поставил обратно.
— Больше я сюда ни ногой! — объявила Светлана.
— Договорились, — сказала Ирина и закрыла за ней калитку. Потом ещё и защёлку опустила.
Сергей появился из бани только тогда, когда за забором уже затих шум отъезжающей машины. Он сел на веранде, окинул взглядом стол, на котором остались чужие крошки и пятна от стаканов, взял кусок хлеба и стал жевать.
— Ну зачем ты так, прям с плеча… — пробормотал он, глядя не на жену, а в клеёнку. — Она всё-таки сестра.
— Насос придётся менять, — сказала Ирина. — Дмитрий посчитал: семь тысяч двести гривен. Платить будешь ты.
Сергей молча поднялся и ушёл курить.
Спустя три недели позвонила Ольга — та самая родственница, чей голос тогда звучал по громкой связи. Дальняя родня по линии мужа, живёт в Вишневом уже лет сорок и, как водится, знает обо всех больше, чем они сами о себе. От неё Ирина и услышала продолжение. Светлана собиралась в августе к Наталье, но Наталья её не приняла: сказала, что места нет. Свою квартиру Светлана к тому времени уже сдала на три месяца, деньги взяла вперёд и успела потратить. Теперь они вчетвером устроились у Натальиной свекрови в Черкассах, а Матвей там снова чем-то разболелся.
— Бывает, — только и ответила Ирина.
Ещё через неделю Наталья позвонила сама. Неловко извинилась за банки и за то, что лазила по чужим шкафам. После этого больше не объявлялась.
Сергей денег на новый насос так и не дал. Сказал, что квартальная премия будет только в сентябре, а сейчас у него отложено на литые диски — он, между прочим, с зимы собирал. Насос Ирина оплатила сама: вышло не семь тысяч двести, а восемь тысяч четыреста гривен.
Дмитрий за два дня поставил заборную секцию: металлическую сетку высотой метр восемьдесят, от угла дома до дороги, с калиткой под замок.
Ключ от этой калитки Ирина заказала в единственном экземпляре и повесила у себя на кухне, на маленький гвоздик возле двери.