Вместо этого я изобразила такую радушную улыбку, будто ждала её с самого рассвета и безумно обрадовалась.
— Валерия! Как же удачно ты заехала! — почти празднично произнесла я, шагнула ей навстречу и с чувством пожала её аккуратную, ухоженную руку. — Ты прямо вовремя, честное слово!
Бывшая жена Дмитрия заметно растерялась. Даже на полшага отступила, прищурившись на моё сияющее лицо так, словно пыталась понять, не случилось ли со мной чего.
— Эм… я вообще-то на минутку, — осторожно сказала она. — Только пару пучков срежу и сразу уеду.
— Да что ты, какая минутка! — я подхватила её под локоть и почти потянула во двор. — Ты ведь здесь столько лет прожила, считай, родные места. Пойдём, выручишь меня с грядками. Сорняки совсем одолели, а я одна уже не справляюсь. Ты же умеешь полоть?
Валерия замерла. За стёклами очков её глаза стали круглыми.
— Полоть? Я? Алина, ты серьёзно? — она посмотрела на меня так, будто я предложила ей лечь в канаву. — На мне комбинезон за двенадцать тысяч гривен!
— Ой, да ничего с ним не будет, — бодро отмахнулась я. — Разочек на колени присядешь, потом постираешь. Не музейный же экспонат.
Я подняла с лавки тяжёлую старую тяпку, всю в рыжих пятнах ржавчины, и протянула ей с видом человека, который вручает почётный приз.
— Давай так: ты начинаешь с того края, где пырей разросся, а я пойду отсюда. Потом ещё навоз под яблони раскидаем, пока солнце не припекло.
Валерия сделала два осторожных шага назад, ловко обходя тяпку, будто это была змея.
— Знаешь, я, пожалуй… просто укроп сорву и поеду.
— Укроп? — я с искренним сожалением всплеснула руками и кивнула на дальнюю грядку, самую лохматую и запущенную. — Вон тот, весь в пыли и сорной траве? Его сначала прополоть надо. А хороший, свеженький, зелёный — там, возле забора. Только его трогать нельзя.
— Это ещё почему? — насторожилась она.
— Мы с Дмитрием утром обработали его сильнейшим средством от вредителей, — невозмутимо сообщила я. — От тли и колорадского жука. Токсичность первого класса. Если плохо промыть, не дай бог, ребёнок отравится. Потом желудок неделями восстанавливать будете.
Валерия с отвращением покосилась на ровные зелёные листочки, потом перевела взгляд на свой свежий маникюр и снова на меня.
— Вы вообще нормальные? Зачем еду ядом поливать?
— Ну вредители же, — самым невинным тоном ответила я и даже глазами похлопала. — Поэтому лучше бери тяпку и иди на ту грядку, где сорняки. Там как раз между травой пробивается нормальный укроп. Часа за три управишься.
— Я… уезжаю, — процедила Валерия, резко разворачиваясь на каблуках. — Обойдёмся без вашего укропа. В супермаркете куплю.
— Да куда же ты так быстро! — крикнула я ей вслед. — В субботу приезжай! Будем жуков руками собирать. Дмитрий так радовался, что ты поможешь!
Ответа не последовало. Дверца её кроссовера хлопнула с сухим тяжёлым звуком, мотор взревел, и машина выскочила за ворота, оставив за собой мутное облако дорожной пыли.
Но я прекрасно понимала: такие, как Валерия, после одного неудачного захода не исчезают. Ей было важно не просто взять укроп или пройтись по двору хозяйской походкой. Ей требовалось снова почувствовать, что она здесь имеет вес, что может распоряжаться Дмитрием, домом, участком — всем тем, что давно уже не принадлежало ей.
Через пару дней она появилась снова. На этот раз без Тамары Сергеевны, зато с выражением лица человека, который приехал восстанавливать справедливость в собственном понимании.
Я заметила её автомобиль из окна и усмехнулась. За несколько минут до этого визита я как раз взяла аккумуляторный шуруповёрт и вкрутила два длинных самореза прямо в косяк и дверь деревянного уличного туалета.
Валерия вышла из машины так, словно ступала не на дачный двор, а на красную дорожку. Меня она демонстративно не заметила и сразу направилась к дому.
— Я привезла вещи Кирилла, которые он забыл ещё в прошлом году, — бросила она сухо, даже не повернув головы. — И мне нужно в туалет после дороги.
— Ой, Валерия, как же неудобно получилось! — с самым сочувственным видом сказала я и всплеснула руками.