Квартира была оформлена еще до свадьбы, и даже найденная банковская квитанция не превращала все в легкую победу. Впереди могли быть месяцы, если не годы, нервов, расходов на юристов, бесконечных доказательств и унизительных разбирательств. Но сейчас Алина думала не об этом.
Главным было другое.
Ложь.
Красивая, удобная легенда о благородном Дмитрии, который будто бы пожалел девушку без приданого, взял ее в жены и дал ей крышу над головой. Этой историей он размахивал перед матерью, перед родней, перед приятелями. Он жил внутри этого образа — успешного, щедрого, сильного. Для Дмитрия производить впечатление значило едва ли не больше, чем жить по-настоящему.
Ближе к восьми в коридоре послышался звук ключей и тяжелые шаги.
Дмитрий вошел в квартиру, сбросил обувь прямо посреди прохода, даже не подумав убрать ее к стене, и сразу поморщился, оглядывая прихожую.
— Алина! Почему опять игрушки раскиданы по всему коридору? Я после работы должен через них перелезать и ноги себе ломать?
Ирина Сергеевна тут же показалась из кухни. Она торопливо вытирала ладони о фартук, будто только и ждала его возвращения.
— Ой, сынок, пришел наш добытчик. Устал, наверное? А у нас тут опять спектакли с утра до вечера. Алиночка днем мне нагрубила. Представляешь, сказала, чтобы я ее посуду не трогала. Уже и слово ей сказать нельзя.
Дмитрий снял куртку, небрежно кинул ее на тумбу и направился к комнате.
— Алина! Быстро сюда!
Она вышла из детской. Колени были слабыми, будто чужими, но прежний липкий ужас уже выгорал внутри, оставляя после себя что-то ледяное и твердое.
— Ты долго еще будешь мотать матери нервы? — Дмитрий остановился почти вплотную, нависая над ней. — Я с тобой разговариваю. Чего ты добиваешься? Я пашу весь день, прихожу домой, а тут снова недовольные лица и скандалы!
— Я хочу только одного: чтобы в моем доме не ломали мои вещи и не решали за меня, как мне жить, — первые слова дались Алине с трудом, но дальше голос стал ровнее.
— В твоем доме? — Дмитрий коротко рассмеялся.
За его спиной Ирина Сергеевна одобрительно закивала, будто услышала именно то, чего ждала.
— Ты ничего не перепутала, принцесса? Твоего здесь только одежда в шкафу. Хотя и она, если разобраться, куплена на мои деньги. Не устраивает — собирай свои тряпки и уходи хоть сегодня. Я тебя не держу.
Алина сунула руку в карман домашних брюк и достала сложенную банковскую квитанцию. Пальцы заметно дрогнули, когда она протянула бумагу мужу.
— А один миллион четыреста тысяч гривен, которые перевел мой отец, — это тоже мои тряпки?
Она не отвела взгляда.
— Прочитай. Дата. Назначение платежа. Все там написано.
Дмитрий с раздражением выдернул листок у нее из руки и пробежал глазами по строкам.
Через несколько секунд выражение его лица изменилось. Самодовольство будто стерли одним движением. Вместо него проступила растерянность. Он молчал, уставившись на синюю печать банка.
— Что там, сынок? — Ирина Сергеевна шагнула ближе, пытаясь заглянуть ему через плечо. — Она опять какие-то счета не оплатила? Или кредитов втихую набрала?
— Мам, иди на кухню, — сухо сказал Дмитрий.
— С чего это я пойду? Что она тебе подсунула?
Свекровь бесцеремонно выхватила квитанцию из его рук. Такта за ней никогда не водилось. Ирина Сергеевна долго всматривалась в цифры, беззвучно шевеля губами.
— Это что еще такое? Какой миллион четыреста тысяч? Дмитрий?
— Те самые, Ирина Сергеевна, — Алина сложила руки на груди. — Деньги, которые мой отец внес за эту квартиру. Больше половины ее стоимости. А ваш сын, как я понимаю, рассказывал вам, что все заработал сам, героическим трудом.
Ирина Сергеевна ошарашенно посмотрела на Дмитрия.
— Ты же говорил… Ты сказал, что сам взял ипотеку, а потом закрыл ее с премии. А они вроде только на ремонт немного дали.
Дмитрий нервным движением провел ладонью по волосам.
— Мам, какая теперь разница? Алина, зачем ты вообще устроила этот цирк?
Он резко повернулся к жене, явно стараясь вернуть себе прежний уверенный вид.