ей понадобились платья, костюмы, обувь, шляпы, новый чемодан и еще куча «необходимых мелочей», без которых, по ее словам, приличной женщине на теплоходе появляться просто стыдно. Одним словом, сами путевки обошлись недешево, а сверху лег еще и этот внезапный поход по магазинам. Мама рыдала мне в телефон, твердила, что если сейчас не уедет, то окончательно зачахнет дома и умрет от тоски. Я не смог сказать ей «нет». Она же моя мать!
В эту минуту Марии показалось, будто в квартире с грохотом обвалился потолок. Все, на чем держалось ее представление о браке, разом треснуло и рассыпалось. Получалось, пока она тянула по десять часов в день работу, лечение, быт и бесконечные платежи, взрослая здоровая женщина решила устроить себе роскошный речной круиз за чужой счет. А ее собственный муж спокойно, даже не дрогнув, вынес из семейной копилки все до последней гривны ради материнской прихоти.
— То есть ты знал, что эти деньги отложены в том числе на мое лечение, и все равно оплатил маме круиз и покупки? — тихо спросила Мария. От ярости у нее начали холодеть пальцы.
— Да перестань ты из-за одного зуба драму разыгрывать! — Андрей раздраженно махнул рукой, окончательно утратив остатки стыда. — Проблему нашла! Ты молодая, работаешь, нормально зарабатываешь. Кредитку за пару месяцев закроешь. А маме сколько еще радоваться осталось? Ей нужны впечатления, эмоции! Ты вообще-то должна быть довольна, что мы смогли сделать близкому человеку приятно.
Марии уже казалось, что ниже падать невозможно. Но эта семья, как выяснилось, умела пробивать любое дно.
Именно в этот момент в кармане Андрея зазвонил мобильный. На экране высветилось до боли знакомое: «Мама Ольга». Андрей, даже не подумав, чем это может закончиться, сразу принял вызов и по привычке включил громкую связь. Видимо, он все еще надеялся, что Мария сейчас остынет, и они смогут «обсудить все спокойно, по-взрослому».
Из динамика тут же вырвался бодрый, сияющий, довольный голос Ольги Сергеевны. Где-то на фоне звенела музыка, слышались гудки и суета — судя по всему, теплоход отправлялся уже сегодня.
— Андрюша, сыночек! Мы отплываем! Ты бы только видел, какая у меня каюта! Настоящие царские апартаменты! — щебетала свекровь, совершенно не чувствуя мертвой тишины на другом конце. — Спасибо тебе огромное за такой праздник! Я будто снова девчонка! А Мария что? Не сердится на тебя? Передай ей, пусть не бурчит по мелочам.
Мария медленно подошла к столу, где лежал телефон мужа, наклонилась ближе к динамику и произнесла ровно:
— Я не бурчу, Ольга Сергеевна. Я восхищаюсь вашей наглостью. Вы присвоили деньги из нашей общей копилки и оставили меня без средств на операцию.
На пару секунд в трубке стало тихо. Но Ольга Сергеевна не принадлежала к тем людям, которых способна смутить правда. Ее веселая интонация мгновенно исчезла, уступив место ледяному, наставительному тону.
— Ой, Машенька, привет. А ты, оказывается, тоже рядом? — протянула она с откровенной насмешкой. — Ну что ты из-за какого-то зуба устраиваешь трагедию вселенского масштаба? Деньги — дело наживное. Ты молодая, зарплата у тебя хорошая, свою кредитку быстро погасишь, не обеднеешь. Наш семейный фонд вообще-то создавался для тех, кому действительно нужна поддержка: Максиму, мне, Алине. А ты сильная, самостоятельная, умеешь зарабатывать. Нам, простым людям, кроме Андрея, и рассчитывать-то не на кого. Так что будь добра, порадуйся за пожилого человека, а не капай ядом.
И эта женщина, сидя в люксовой каюте, оплаченной чужими деньгами, еще имела наглость рассуждать о «простых людях».
Андрей, услышав мать, оживленно закивал, словно заводная игрушка, и тут же поспешил встать на сторону своего семейного клана:
— Мария, ну она же права. Честно. Ты опять только о деньгах думаешь. Сплошная меркантильность. Можно же хоть раз войти в положение, а не устраивать скандал на пустом месте.
В эту секунду внутри Марии что-то оборвалось окончательно. Боль в щеке будто отступила куда-то в сторону, а вместо нее пришла холодная, почти прозрачная ясность.
Все прежние оправдания, попытки быть удобной женой, уважать старших, сохранять видимость семьи — все исчезло мгновенно. Она вдруг увидела эту конструкцию целиком. В этом доме она была не женой. Она была бессловесным банкоматом, рабочей лошадью, источником денег и услуг, которым пользовались, пока он молчит.
Мария без единого слова взяла со стола свой смартфон.
— Ты куда? — насторожился Андрей, заметив ее пугающее спокойствие.
Она даже не повернула головы. Первым делом Мария открыла банковское приложение и в несколько касаний начала отключать свою основную карту от всего, к чему Андрей имел доступ.