Перед внутренним взглядом Ивана уже выстраивались строки будущего достатка: просторная квартира в центре, доли в фирме, счета в банках. Борис Викторович всю жизнь умел держать деньги при себе и почти не позволял себе лишних трат. Значит, за годы там должно было собраться что-то серьёзное.
— Выходит, скоро станем богатыми, — Юлия довольно растянула губы в улыбке. — Я видела эту квартиру на снимках. Просто роскошь.
— Для начала похороны, — сухо напомнил Иван. — А уже потом разговоры о наследстве.
— Разумеется, — она снова опустила взгляд к своим ногтям. — Всё должно идти своим чередом.
На церемонии прощания Иван стоял возле матери. Тамара Олеговна смотрела на закрытый гроб с абсолютно сухими глазами. Ни одной слезинки по Борису Викторовичу она не проронила. Да и что было оплакивать после двадцати пяти лет жизни без тепла и любви?
Оксана держалась чуть поодаль. Рядом с ней стояла семилетняя Полина, крепко сжимая мамину ладонь. Девочка ещё не могла понять, что именно происходит, но тревогу взрослых ощущала всем телом.
— Бабушка, а почему дедушка лежит и совсем не шевелится? — едва слышно спросила она.
— Он заснул, моя хорошая, — тихо ответила Оксана. — Только теперь уже навсегда.
Когда церемония закончилась, Иван подошёл к бывшей жене. Он протянул руки к дочери, будто хотел поднять её, но Полина отвернулась и сильнее прижалась к матери.
— Не надо, — холодно произнесла Оксана. — Она почти не видела тебя в последние месяцы.
— У меня было много дел.
— Да, — Оксана встретилась с ним взглядом. — Я прекрасно знаю, каких именно.
К ним подошла Тамара Олеговна и остановилась рядом с сыном. Лицо её оставалось неподвижным, жёстким, но в глазах легко читалась неприязнь к бывшей невестке.
— Нам придётся заняться наследственными вопросами, — сказала она. — Борис Викторович оставил завещание. Нотариус огласит его через неделю.
— Я завтра подаю на развод, — спокойно ответила Оксана. — Не вижу причины откладывать.
— И правильно, — свекровь коротко кивнула. — Хоть в этом от тебя будет польза. Ивану нужна свобода.
Оксана долго смотрела на Тамару Олеговну, потом едва заметно усмехнулась.
— Вам обоим много чего нужно, — негромко сказала она. — Только не уверена, что вы это получите.
Она повернулась и ушла, уводя Полину за руку. Иван проводил их взглядом, и где-то внутри у него шевельнулось неясное беспокойство.
— Какая-то она странная, — пробормотал он. — Слишком уж спокойная.
— Радуйся, что без криков и сцен, — резко бросила Тамара Олеговна. — Пойдём. Дел теперь хватает.
Развод оформили за три недели. Оксана не стала ничего требовать, кроме положенных алиментов на Полину. Иван без особых колебаний подписал документы об отказе от родительских прав.
— Вы точно понимаете последствия? — уточнил нотариус. — Это серьёзный шаг.
— Понимаю, — Иван равнодушно повёл плечом. — Ребёнок будет жить с матерью, я стану перечислять алименты. Всё честно.
Оксана сидела напротив и молча рассматривала человека, с которым прожила восемь лет. Каждая черта его лица была ей знакома до последней складки, но сам он казался теперь совершенно посторонним. А может, чужим он был всегда, просто раньше она не хотела этого замечать.
— Подписывай, — ровно сказала она. — Полина справится и без тебя.
— Я буду к ней приходить, — попытался возразить Иван.
— Не утруждайся. У тебя теперь есть твоя грелка.
Спустя неделю после развода Юлия перебралась к Ивану. С собой она привезла четыре чемодана, маленького йоркширского терьера и привычку включать громкую музыку ровно в шесть утра. Иван терпел. Он был уверен, что влюблён. Или, по крайней мере, очень хотел в это верить.
Через два дня к ним приехала Тамара Олеговна. Она придирчиво оглядела квартиру: вещи Юлии валялись где попало, в раковине высилась гора немытой посуды, а от прежнего домашнего уюта не осталось и следа.
— Где сейчас живёт Оксана? — спросила она.
— В нашей квартире, — ответил Иван. — В той, которую отец купил нам на свадьбу.
— Это жильё принадлежало Борису Викторовичу, — нахмурилась Тамара Олеговна. — Оно было оформлено на него. Теперь входит в наследство.
— И что?
— А то, что твоя бывшая жена должна освободить квартиру, — Тамара Олеговна опустилась в кресло. — Это имущество семьи. Не её.
— Я с ней поговорю, — неуверенно сказал Иван.
— Нет. Я сама.
Она набрала номер Оксаны прямо при сыне. Разговор вышел коротким и жёстким.
— Оксана, это Тамара Олеговна. Квартира, в которой ты сейчас находишься, принадлежала Борису Викторовичу. Теперь это наследственное имущество. Тебе нужно съехать.
— В какие сроки? — голос Оксаны прозвучал спокойно.
— Чем быстрее, тем лучше.
— Четыре месяца, — ответила Оксана после короткой паузы. — Мне нужно найти жильё для себя и Полины. Четыре месяца — вполне разумный срок.
Тамара Олеговна недовольно поджала губы, но всё же согласилась.
— Хорошо. Четыре месяца. И ни одним днём больше.
— Разумеется, — сказала Оксана и завершила звонок.
Юлия, слышавшая весь разговор, радостно хлопнула в ладоши.
— Наконец-то! Я уже присмотрела мебель для той квартиры. Там такие огромные окна! И вид прямо на парк!
— Сначала нужно оформить наследство, — произнёс Иван.