— Инструмент, — я сделала маленький глоток кофе, будто речь шла о самой обычной вещи. — Вот твои рубашки для работы, спортивный костюм после тренировки и наше постельное. Пододеяльник на двуспальную кровать, Сергей. Он давно мечтает познакомиться с твоими крепкими руками. Ты ведь сам обещал.
Сергей недоверчиво фыркнул, подхватил таз и удалился в ванную. Через минуту оттуда послышался шум льющейся воды, и поначалу это даже внушало надежду.
Настоящий бытовой триллер развернулся минут через сорок. Я устроилась в кресле с планшетом, когда из ванной вдруг донеслось тяжёлое сопение, с паузами и надрывом. Дверь была приоткрыта, и я заглянула внутрь.
Сергей, багровый от усилий, стоял, склонившись над ванной, а вокруг него поднимался горячий пар. Мокрый пододеяльник из плотной бязи превратился в неподъёмную тряпичную тушу килограммов на десять. Он выворачивался, скользил, норовил вырваться из рук и категорически не желал отжиматься. С ткани мутными ручьями стекала вода. Пальцы у мужа побелели от напряжения.
— Ну как, бабушкин метод работает? — с сочувствием поинтересовалась я. — Ты его сперва скрути потуже, жгутом, а потом уже выжимай. И полоскать надо не один раз, а в трёх водах. Иначе средство останется в волокнах, потом чесаться будешь.
— Я… сейчас… справлюсь… — выдохнул Сергей, пытаясь перекинуть через бортик ванны этого мокрого текстильного зверя.
К субботнему вечеру муж уже не мог нормально выпрямиться. Кожа на ладонях распухла, сморщилась и покраснела. Бельё, развешанное по всей квартире, капало на предусмотрительно разложенные газеты, и жильё стало подозрительно напоминать коммунальную квартиру из старого фильма. Сергей сидел на диване, уставившись в стену пустыми глазами человека, внезапно постигшего всю бессмысленность земных страданий.
И именно тогда зазвонил его телефон. На экране появилось ласковое: «Мамуля». Сергей поморщился, потому что стёртые пальцы ныли, и включил громкую связь.
— Сергей! — из динамика ударил возмущённый голос Тамары Ивановны. — Эта ваша новая гадость мне всё испортила! Пищит, красным мигает и дверцу не открывает! Я туда пуховик засунула, дедову куртку и ещё два шерстяных одеяла, а она, зараза такая, ошибку показывает и крутить отказывается!
Я подошла ближе и наклонилась к телефону.
— Тамара Ивановна, — сказала я предельно мягко, почти как учительница на уроке. — В современных стиральных машинах есть датчик загрузки. Пуховик, когда намокает, может весить килограммов пятнадцать, а у вас там ещё одеяла. Барабан рассчитан всего на семь килограммов. Вы сейчас ей амортизаторы сорвёте.