В жёсткой воде всё это превращается в известковый налёт, который оседает на нагревателе. Вот потому ваша прежняя машинка и приказала долго жить: ТЭН просто перегорел под слоем накипи.
Тамара Ивановна тогда налилась краской так, будто её окунули в кипяток.
— Смотрите-ка, специалистка выискалась! — вспыхнула она. — Я свой век прожила, а ты меня, взрослую женщину, взялась поучать? Неблагодарная грубиянка!
После этого она так грохнула дверью, будто не из квартиры вышла, а захлопнула перед нами небесные врата. И теперь именно эта ярая противница «вредной химии» и «умной техники» собиралась увезти мою новенькую машинку, набитую электроникой под завязку.
— Ладно, Сергей, — я опёрлась плечом о косяк и спокойно сложила руки на груди. — Раз грузчики, значит, грузчики. Мама ведь святое.
Сергей заметно расслабился. Похоже, он заранее ждал крика, слёз, разбитой посуды и семейной катастрофы. Только он забыл одну простую вещь: учительница с двадцатилетним стажем голос не срывает. Она молча ставит двойку в журнал и вызывает родителей. В нашем случае роль родителей должна была сыграть сама жизнь.
— Спасибо, Екатерина, я знал, что ты всё поймёшь! — торопливо заговорил он, уже суетясь у двери. — Я тогда пока привезу нам мамину старую машинку…
— Не нужно, — перебила я. — Она только место займёт. Лучше сразу сдайте её на металлолом.
— А стирать мы в чём будем?
— В чём? — я ласково улыбнулась. — Руками, дорогой. Только есть маленькое уточнение. Я работаю в школе на полторы ставки и проверяю тетради почти до ночи. Машинку я покупала не для красоты, а чтобы не превращаться после работы в прачку. Ты решил мою проблему передать своей маме. Значит, теперь грязное бельё становится твоей зоной ответственности.
— Да брось ты! — усмехнулся Сергей, распахивая дверь перед грузчиками. — Постираю, велика беда. Наши бабушки вообще в проруби полоскали — и ничего, жили. Справлюсь!
Вот это и стало его роковым промахом.
Первые трое суток Сергей купался в звании идеального сына. Тамара Ивановна каждый вечер звонила и, не скрывая гордости, рассказывала соседкам, какого заботливого мальчика она вырастила. А корзина для белья в нашей ванной тем временем безмолвно росла, набухала и грозила выйти из берегов.
В субботу утром Сергей, сладко потягиваясь, явился на кухню, явно рассчитывая на привычный завтрак. Яичница на столе действительно была. Но рядом с тарелкой стоял синий пластмассовый таз, лежал кусок дегтярного мыла и красовалась пачка пищевой соды.
— Это ещё что такое? — насторожился муж.
— Твой набор для работы, — спокойно пояснила я.