Он лениво водил глазами по страницам, пока я не достала из папки то, ради чего, собственно, и пришла.
За день до этого я позвонила Екатерине — моей бывшей однокурснице, которая теперь работала в Департаменте жилищной политики. Мы встретились возле вокзала, в шумном кафе, где пахло пережжённым кофе и мокрой одеждой. За двумя чашками крепкого американо Екатерина, понизив голос, показала мне служебные сведения. И впервые за всю эту кошмарную неделю я почувствовала, как губы сами складываются в улыбку.
Оказалось, Игорь, который по документам нигде не работал, успел подать заявление на областную субсидию по программе для молодых семей. Речь шла о компенсации расходов на аренду жилья. Одним из обязательных условий было подтверждённое право пользоваться квартирой, причём площадь должна была составлять не меньше восемнадцати квадратных метров на каждого проживающего.
И этот самоуверенный умник приложил к пакету бумаг тот самый поддельный договор, якобы подписанный мной.
Теперь всё выглядело совсем иначе. Это уже были не бытовые склоки родственников и не попытка нагло закрепиться в чужой квартире. Передо мной лежала схема незаконного получения бюджетных выплат. Мошенничество с государственными деньгами. А такие вещи, в отличие от семейных истерик, чиновники и правоохранители обычно не спускают на тормозах.
Екатерина подтвердила: распоряжение о назначении выплаты Игорю уже прошло согласование. Первый перевод — сорок восемь тысяч гривен — должен был поступить ему на карту в ближайшую пятницу.
Когда я вышла из здания департамента на сырой, колючий ветер, то впервые за долгое время спокойно выдохнула.
— Ну что, дорогие мои родственники, — тихо сказала я сама себе. — Теперь будем играть по моим правилам.
В пятницу вечером я подошла к двери собственной квартиры и вставила ключ в замок. В этот раз внутренняя задвижка не была закрыта. Видимо, они ожидали курьера с едой и решили не утруждать себя лишними движениями.
Но пришла не доставка.
За моей спиной стояли трое: мрачный участковый, капитан Дмитрий, сотрудник миграционной службы в синей форме и представитель жилищного департамента с увесистой кожаной папкой под мышкой.
Из кухни доносился звонкий смех Алины, смешанный со стуком тарелок. Они явно что-то отмечали. На столе валялась раскрытая коробка из-под пиццы, рядом стояла бутылка полусладкого вина. Игорь развалился в моём кресле так, будто прожил здесь всю жизнь, закинув ноги на соседний стул.
— Ой, Мария вернулась! — протянула Алина, театрально вскинув руки.
Но улыбка у неё тут же дрогнула, когда она заметила людей в форме. Тянущаяся от куска пиццы сырная нить застыла в воздухе и безобразно повисла.
— Гражданин Игорь Андреевич? — капитан Дмитрий шагнул вперёд, почти перекрыв собой проход на кухню. — Старший участковый Дмитрий. Предъявите документы.
— А что случилось? — Игорь попытался встать, но ноги его подвели: колени заметно дрогнули. — Мы здесь зарегистрированы. Всё оформлено законно…
— Были зарегистрированы, — сухо оборвала его сотрудница миграционной службы.