— Расскажешь честно — получишь к футболу красной рыбы, — уже мягче добавила Мария, хотя внутри у неё всё неприятно сжалось.
Роман потёр переносицу, помолчал и наконец выдавил:
— Дядя Олег сказал, что ему звонила Ирина. Наговорила всякого про нас… Будто мы гостей видеть не хотим, зовём всех из приличия, для галочки.
— Вот как, — протянула Мария, сразу становясь подозрительно спокойной.
— Что значит «вот как»? — Роман насторожился. — Рыбу-то всё равно нарежешь?
— Нарежу, конечно, милый, — ласково ответила она. — Только, знаешь, выходит, я и правда некрасиво обошлась с твоей сестрой. Даже неловко. Позови их к нам на неделе. Посидим нормально, поговорим, я извинюсь.
Роман заметно приободрился.
— Правильно. Родня есть родня, с ней ссориться нельзя. Я приглашу.
— Вот и отлично. Спасибо, дорогой.
На самом деле Марии хотелось ткнуть мужа носом в устроенный его сестрой беспорядок, а потом набрать Ирину и высказать ей всё без остатка. Но в следующую секунду она передумала. Скандал ничего бы не дал. Зато внезапно в голове сложился совсем другой план.
Она без лишних слов убрала кухню, вымыла полы, разложила всё по местам и на следующий день докупила ещё несколько дорогих закусок и деликатесов. В субботу у неё был день рождения, гостей она собирала немного — в уютном кафе на первом этаже их дома. И вот теперь из-за болтливой Ирины родственники Романа начали отказываться. А Марии, наоборот, очень хотелось наладить контакт с Архиповыми.
На следующий вечер, вернувшись после работы, Мария едва открыла дверь и сразу поняла: дома снова побывал ураган.
По коридору носился Тимофей. Разумеется, прямо в уличной обуви.
— О, подруга, привет! — из ванной выплыла Ирина. На ней был любимый халат Марии, а волосы она замотала её же полотенцем. — Ты же звала — вот мы и пришли. У нас воду отключили, решили у вас в джакузи расслабиться.
— С лёгким паром, — через силу улыбнулась Мария, сдерживая желание выставить всех за дверь.
Весь вечер ей пришлось изображать радушную хозяйку. Она подавала чай, убирала крошки, терпеливо слушала Ирину и даже извинилась за «недавнюю резкость». Потом пригласила Ирину с Дмитрием и Тимофеем на свой день рождения и как бы между прочим попросила передать приглашение Архиповым и дяде Олегу. При этом Мария ненавязчиво упоминала заказанные напитки, редкие закуски и праздничное меню.
Спать она ушла рано, а утром, как обычно, уехала в офис. Заварив кофе, Мария устроилась в кресле, открыла на телефоне нужное приложение и довольно улыбнулась. Первая часть плана сработала. Теперь оставалось дождаться субботы.
Несмотря на интриги Ирины, на праздник пришли все родственники. В зале играла приятная живая музыка, официанты подавали вкусные блюда, атмосфера получилась лёгкой и почти семейной. Профессиональный ведущий держал вечер уверенно, шутил уместно, и гости быстро расслабились.
Не находила себе места только Ирина. Ей всё время требовались конкурсы «с бутылочкой», какие-то пошлые игры с карандашом, а пару раз она даже пыталась выхватить у ведущего микрофон.
У коктейльного бара к Марии подошёл Кирилл Андреевич Архипов.
— Спасибо вам за прекрасный вечер, — сказал он. — Честно говоря, в администрации сейчас дел невпроворот, да и Ирина убеждала нас не приходить. Но потом выяснилось, что вы действительно нас ждёте. Я рад, что всё-таки отложил дела. Очень приятно познакомиться ближе. Теперь ждём вас у нас.
— Благодарю, Кирилл Андреевич. Мне тоже очень приятно. Прошу к столу, сейчас как раз подадут горячее.
Тем временем Ирина с Дмитрием уже громко спорили с диджеем и требовали немедленно устроить караоке «в этой скучной дыре». Гости переглядывались, родственники косились в их сторону, но никто не решался сделать замечание.
Потом Ирина окончательно перебрала. Сначала она задела официанта так, что тот едва удержался на ногах, затем опрокинула столик с напитками. А поздравлять именинницу вышла почти в одном белье, пытаясь изобразить что-то вроде восточного танца.
— Развлеку вас сама, раз именинница на нормальную анимацию денег пожалела! — выкрикнула она, нелепо тряся телом.
Марии от этого зрелища стало дурно, но она не вмешивалась. Остальные тоже терпели — видимо, потому что всё-таки родня.
И чем безобразнее вела себя Ирина, тем спокойнее становилась Мария: такой поворот был ей даже на руку, ведь прощать золовке она не собиралась.