Для меня это было уже очевидно: если мужчина не способен встать рядом с женой, когда ее клюют его же родные, он перестает ощущаться защитой.
Накануне юбилея свекрови Алексей сам подошел ко мне. Не прятал взгляд, не мялся, как раньше, а сказал прямо:
— Я все понял. Я сам сделал хуже. Дело не в том, что ты слишком остро реагируешь. Сергей действительно хамит, а я заставлял тебя молчать, потому что так было спокойнее мне. На празднике я остановлю его сам. Сразу. На первой же гадости.
— Ладно, — ответила я и коротко кивнула. — Даю один шанс. Только запомни: когда человек обижается на правду, это плата за плохое воспитание. Если ты опять выберешь тишину, я уеду без тебя. И разговор потом будет уже не о Сергее.
Юбилей поначалу шел прилично. Все улыбались, поздравляли, звенели бокалы, свекровь сияла. Сергей даже держался почти нормально — ровно до того момента, пока на стол не подали горячее, а потом и торт. Тут его привычная сущность снова полезла наружу.
Татьяна отказалась от второго куска, и Сергей тут же радостно заржал на весь стол:
— Вот и правильно, Танюша, не налегай! А то скоро зад будет как диван. Ни один нормальный мужик на такую самостоятельную баржу не посмотрит!
И в эту секунду Алексей, даже не взглянув в мою сторону, резко поставил бокал на скатерть.
— Сергей, закрой рот, — произнес он холодно. — Это не смешно. Хватит унижать сестру.
Молчание упало на стол так резко, будто в комнате разом отключили звук.
Сергей выпучил глаза, словно его неожиданно шлепнули по лицу мокрым полотенцем.
— Ты что несешь, брат? — сквозь зубы выдавил он. — Это твоя новая фифа тебя так выдрессировала? Явилась королевна и всех против меня накрутила! Екатерина, Татьяна, скажите ему! Мы же всегда так прикалывались!
Он повернулся к женщинам, ожидая привычного одобрения. Но именно в этот момент его надежный хор поддержки рассыпался.
— Это никогда не было приколом, Сергей, — негромко, но уверенно сказала Татьяна. — Это было обычное хамство.
Екатерина опустила взгляд и тихо добавила:
— Я смеялась только потому, что дома ты потом орал бы, будто мы тупые и не понимаем твоего юмора.
Оставшись без свиты, Сергей взорвался. Его лицо налилось злостью, и весь яд он направил уже на меня:
— А ты вообще кто такая?! Старая разведенка! В чужую семью влезла и теперь свои правила тут устанавливаешь!
Я даже не шелохнулась.
Я смотрела на него спокойно, почти с научным любопытством, как смотрят на неприятный экспонат, который внезапно сам выставил себя на всеобщее обозрение.