В конце концов он выдавил из себя пару сглаживающих фраз и пообещал, что отдельно поговорит с братом.
И, надо отдать должное, разговор действительно состоялся. Только спустя месяц, когда мы собрались за городом на шашлыки, стало ясно, каким именно он был. Вся «мужская беседа» свелась к беспомощному: мол, Сергей, ты мою жену не задевай, она у меня слишком остро реагирует.
То есть корень проблемы, как выяснилось, снова аккуратно переложили на меня.
Лишившись удобной возможности цеплять новую невестку, Сергей просто переключился на тех, кто был рядом. Первой под раздачу попала его сестра Татьяна.
— Ну что, Танюш, опять сама с машиной возилась? — протянул он с довольной ухмылкой. — С таким характером тебе только с гаечным ключом в обнимку и спать. Неудивительно, что мужик рядом не задержался.
Следующей мишенью стала уже его собственная жена Екатерина: мясо, видите ли, было замариновано не по его великому вкусу.
— Моя вообще руками ничего нормально сделать не может, — заявил он при всех. — Если бы не я, давно бы на одной лапше быстрого приготовления сидели.
Женщины привычно изобразили на лицах эти гладкие, неживые улыбки, будто фарфоровые маски.
Юмор Сергея был похож на сорвавшуюся с привязи газонокосилку: грохота много, смысла ноль, зато обязательно режет по живому.
Я уже открыла рот, чтобы поставить его на место, но Алексей под столом резко сжал мои пальцы и почти беззвучно попросил:
— Прошу тебя, не начинай.
Я медленно вынула руку из его ладони.
— Я ничего не начинаю. Я просто не собираюсь сидеть там, где хамство выдают за остроумие.
После этого я взяла сумку и направилась к калитке.
Это не выглядело как побег. Скорее как спокойный выход из душного помещения, где все добровольно продолжали дышать ядом и делать вид, что это свежий воздух.
Дома вечером разговор занял всего несколько минут.
— На такие семейные встречи я больше не езжу, пока ты сам не остановишь этот поток мерзости изо рта своего брата, — сказала я ровно. — Уговаривать меня бесполезно. Мое «нет» окончательное.
На следующий день мне позвонила Татьяна.
— Марина, спасибо тебе, — произнесла она, и по голосу было слышно, как ее трясет. — Мы столько лет молчим из-за мамы, чтобы не устраивать скандалы. А вчера, когда ты ушла, Екатерина впервые разнесла его прямо в машине.
Выяснилось, что раздражение копилось у всех давно. Просто никому не хватало толчка, чтобы перестать улыбаться.
Я не собиралась изображать героиню с флагом наперевес. Но и расплачиваться собственными нервами за чужое удобство больше не намеревалась.
Алексей наконец понял: я не играю и не пугаю. На кону оказались уже не семейные посиделки, а наш брак.