И в этом ответе лжи почти не было.
Среда подкралась быстрее, чем Марина ожидала.
С самого утра Андрей был собранный, но слишком уж напряжённый. Он пытался держаться привычно: молча ел завтрак, то и дело поглядывал в экран телефона, отвечал коротко и невпопад. Перед уходом бросил, что у него назначена встреча с партнёрами и к обеду он будет дома.
Марина только кивнула. Спокойно убрала тарелки, вытерла стол, дождалась, пока в прихожей щёлкнет замок и за дверью стихнут его шаги.
Лишь после этого она набрала рабочий номер, сказала, что задержится по личным обстоятельствам, и заказала такси.
К нотариусу она, конечно, не поехала. Машина отвезла её к адвокату — тому самому, которого посоветовала тётя. О нём говорили как о человеке жёстком, молодом для своей репутации и почти безошибочном в делах, связанных с разделом имущества.
Когда Марина сидела в его кабинете и раскладывала перед собой копии документов, телефон в сумке коротко дрогнул.
Сообщение пришло от Дмитрия. Всего одно слово:
«Пришёл».
Она задержала взгляд на экране на пару секунд, затем погасила его и убрала телефон обратно.
Адвокат тем временем объяснял ей порядок действий: сроки, выписки, совместно нажитое, возможные попытки вывести имущество из раздела. Марина слушала внимательно, иногда задавала уточняющие вопросы, кивала там, где нужно. И с удивлением понимала, что внутри у неё нет ни паники, ни истерики. Только холодная ясность — та самая, которая появляется, когда выбор уже сделан и назад идти некуда.
Андрей был уверен, что ведёт партию один.
Но теперь Марина знала правила не хуже него.
И следующий ход принадлежал уже ей.
Домой она приехала раньше мужа.
Переоделась, включила чайник, открыла ноутбук и устроилась за кухонным столом так, будто день был самым обычным. Когда в замке повернулся ключ, она даже не взглянула в сторону прихожей.
— Привет, — произнёс Андрей, входя на кухню.
— Привет. Ужин будет минут через тридцать.
Он прошёл мимо, снял пиджак и небрежно повесил его на спинку стула. Марина заметила краем глаза: плечи расслаблены, лицо почти довольное. Так выглядит человек, который сделал важный шаг и считает, что всё прошло тихо, без лишних вопросов и подозрений.
«Посмотрим», — подумала она и открыла на ноутбуке следующую папку с файлами.
Адвоката звали Игорь Николаевич. Ему было немного за сорок, и он полностью соответствовал описанию тёти: сухой, прямой, без лишних сочувственных разговоров и красивых обещаний.
В первые же минуты он перешёл к сути:
— Квартира приобреталась уже после регистрации брака?
— Да. Семь лет назад.
— Загородный дом?
— Тоже в браке. Три года назад.
— Брачный договор заключали?
— Нет.
Он коротко кивнул и сделал несколько пометок в блокноте.
— Тогда базовое правило простое: всё делится поровну. Если супруг пытается что-то переоформить в обход вас, это создаёт проблемы прежде всего ему. Ваша задача сейчас — не ставить подпись ни под одним документом, который он принесёт. Ни под каким. Даже если будет уверять, что это пустая формальность.
Эти слова Марина запомнила точно. Почти дословно.
Бумаги Андрей принёс через четыре дня.
Он вернулся вечером, сел напротив неё и положил на стол тонкую папку. Сделал это аккуратно, даже осторожно, будто перед ним лежала не пачка листов, а вещь, которую легко разбить.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
— Давай, — спокойно ответила Марина.
Он явно рассчитывал не на такую реакцию. Наверное, ждал растерянности, слёз, испуганных вопросов, попытки вцепиться в прошлое. Но Марина просто смотрела на него ровным взглядом — так смотрят на постороннего человека, с которым приходится обсуждать неприятный деловой вопрос.
Андрей выдержал паузу и наконец произнёс:
— Я подал заявление на развод. Это моё решение. Думаю, ты и сама понимаешь, что между нами уже давно всё…
— Папку можешь забрать, — перебила она.
Он замолчал на полуслове.
— Что?
— Папку, — повторила Марина. — Забери её. Я ничего подписывать не собираюсь.
Андрей медленно откинулся на спинку стула. Лицо у него изменилось: исчезла заранее приготовленная мягкость, взгляд стал внимательным и жёстким.
— Марина, развод всё равно состоится. Ты просто всё осложнишь и затянешь.
— Значит, затяну, — сказала она. — Я никуда не тороплюсь.
Олег появился через неделю.
О его существовании Марина уже знала — из той самой переписки, которую увидела на планшете. Но лично столкнулась с ним впервые. Андрей привёл его в субботу днём, не предупредив заранее, как будто имел право приводить кого угодно и когда угодно.
Олегу было около сорока пяти. Плотный, ухоженный, в дорогих часах, с уверенной улыбкой человека, привыкшего «решать вопросы» быстро и в свою пользу. Он пожал Марине руку, затем бегло осмотрел кухню, коридор, гостиную — с таким выражением лица, словно мысленно уже прикидывал стоимость жилья.
— Неплохая квартира, — заметил он. — Ремонт сами делали?
— Сами, — ответила Марина.
— Ясно. — Олег обменялся коротким взглядом с Андреем и снова повернулся к ней. — Марина, я помогаю Андрею с юридической стороной ситуации. Хотелось бы предложить вам разумный вариант, который позволит всем сэкономить время. Вам остаётся дача, ему — квартира. Без суда, без лишних нервов, быстро и спокойно.
Марина посмотрела сначала на него, потом на Андрея.
— Дача? — переспросила она. — Та самая, которая стоит раза в три меньше квартиры?
— Там предполагается определённая компенсация…
— Нет, — сказала Марина.
Просто. Без повышения голоса. Без объяснений.
Олег улыбнулся снова, но теперь эта улыбка стала тоньше и неприятнее. Видимо, слово «нет» он слышал нечасто, а когда слышал — это его раздражало.
— Марина, вы должны понимать, — начал он мягко, почти наставительно. — Андрей готов решить вопрос цивилизованно. Но если дело уйдёт в суд, процесс затянется.