Тогда Марина решила, что Дмитрий всё ещё обижен из-за её отказа давать матери очередную сумму.
— Ирина Сергеевна, если у вас действительно возникли финансовые трудности, мы можем спокойно всё обсудить и поискать выход, — сдержанно сказала она. — Но не здесь и не сейчас.
— А когда же? — свекровь повысила голос ещё сильнее. — Ты вечно на работе! Или неизвестно где! А как домой приходишь, сразу начинаешь моего Димочку против меня настраивать! Я слышала, как ты ему говорила, будто я слишком много прошу!
— Я такого не говорила.
— Говорила! Мне Димочка сам рассказал! — Ирина Сергеевна резко поднялась с места. — Он сказал, что ты считаешь, будто я им пользуюсь! Какая подлость! Родная мать — и вдруг пользуется сыном!
Дверь кабинета приоткрылась, и в щель осторожно заглянула Алина.
— Марина Викторовна, извините, но через десять минут у вас встреча с клиентами из «Северного альянса». Они уже в переговорной.
— Спасибо, Алина, я сейчас подойду.
Ирина Сергеевна тут же перехватила растерянный взгляд секретаря и мгновенно переключилась на неё:
— Вот, видите, девушка! Видите, как она к семье относится? Для неё работа важнее всего! А свекровь — больная пожилая женщина — пусть сидит и ждёт!
Алина смущённо посмотрела на Марину, явно не понимая, как реагировать и что можно сказать в такой ситуации.
— Алина, всё нормально, спасибо, — коротко кивнула Марина.
Девушка поспешно скрылась за дверью, но Ирина Сергеевна уже вошла во вкус. Она распахнула дверь настежь, вышла в общий зал, где за столами работали менеджеры и дизайнеры агентства, и принялась набирать номер сына. Или, по крайней мере, делала вид, что набирает.
— Димочка, ты же обещал, что вы мне поможете! Поговори со своей женой, она не хочет дать мне денег! — прокричала она так громко, будто пыталась докричаться через плохую междугороднюю связь.
В офисе наступила мёртвая тишина. Кто-то от неловкости покраснел, кто-то уткнулся в монитор, делая вид, что ничего не слышит. Ирина Сергеевна обвела сотрудников торжествующим взглядом, будто уже выиграла.
— Вот так она относится к семье! — продолжала свекровь. — Сама живёт припеваючи, а старуха пусть голодает! Пенсия у меня — копейки! А я Димочку одна поднимала, одна! Когда его отец умер, сын ещё в школе учился! Я на заводе надрывалась! Себе во всём отказывала!
Марина медленно вышла из кабинета. Внутри у неё поднималась холодная, почти ледяная злость. Не из-за самой просьбы о деньгах — помогать родителям было нормально. Её выводили из себя спектакль, расчётливое давление и попытка унизить её перед подчинёнными.
Ирина Сергеевна явно рассчитывала, что Марина смутится, растеряется и согласится на всё, лишь бы прекратить этот позор. Обычная манипуляция: загнать человека в неудобное положение при свидетелях, чтобы тот не мог ответить, не выставив себя ещё хуже.
Но Марина не зря пять лет проработала в рекламной сфере. Она прекрасно знала, как устроены манипуляции. И не хуже знала, как на них отвечать.
— Ирина Сергеевна, — произнесла она ровно и достаточно громко, чтобы слышали все. — Давайте напомним факты. За последние три месяца мы с Дмитрием передали вам сорок восемь тысяч гривен. И это не считая продуктов, которые Дмитрий привозит вам каждую неделю. Вы говорите, что у вас маленькая пенсия, но она составляет восемь тысяч восемьсот гривен — я видела выписку, когда мы помогали оформлять льготы. Коммунальные платежи у вас — около трёх тысяч двухсот. Кредитов нет, долгов тоже. Значит, после обязательных расходов у вас остаётся пять тысяч шестьсот гривен. Плюс наша помощь — в среднем шестнадцать тысяч гривен в месяц. Итого — двадцать одна тысяча шестьсот гривен ежемесячно. Для нашего города это уровень средней зарплаты.
Ирина Сергеевна открыла рот, но Марина не дала ей вставить ни слова:
— На что уходят эти деньги? Две недели назад Дмитрий дал вам двенадцать тысяч гривен якобы на холодильник. Вместо холодильника появилась новая шуба. На прошлой неделе вы попросили восемь тысяч на ремонт крыши. Но когда я позвонила вашей соседке, Татьяне Михайловне, она очень удивилась: никакого ремонта не было, крыша в порядке. Зато вы хвастались ей новым смартфоном за семь тысяч двести гривен.
Лицо свекрови налилось багровым цветом.
— Ты… ты за мной следишь?! Соседок обзваниваешь?!
— Я просто проверяю информацию, прежде чем отдавать деньги, — спокойно ответила Марина и сделала шаг вперёд. — Ирина Сергеевна, вы пришли сюда не за разговором. Вы пришли унизить меня перед коллегами. Вы рассчитывали, что я испугаюсь, растеряюсь и заплачу, лишь бы вы ушли. Это называется манипуляция и шантаж.
— Да как ты смеешь! Я мать твоего мужа!
— Именно поэтому мне особенно тяжело произносить всё это вслух, — голос Марины стал заметно жёстче.