Иногда она лишь звонила, долго сетовала на сырость, ветер и скачки давления. В холодильнике всё оставалось на прежних полках, отмеченные продукты никто не трогал. Марина уже почти убедила себя, что переутомилась и действительно могла что-то перепутать.
Но в пятницу утром раздался звонок от свекрови.
— Мариночка, доброе утро, — голос Людмилы Сергеевны звучал приторно-ласково. — Я сегодня буду неподалёку, в аптеку собираюсь. Думаю, заскочу к вам ненадолго, цветы полью. Димочка сказал, что у вас фикус совсем повесил листья. Жалко ведь, живое растение.
— Людмила Сергеевна, я его вчера поливала, — осторожно возразила Марина.
— Ой, ну ты же всё на бегу, плеснёшь чуть-чуть и дальше побежала. А растениям забота нужна, опытная рука. Не волнуйся, я тихонько зайду и сразу уйду. Может, заодно борщик вам поставлю?
— Не нужно, спасибо. Еда у нас есть, — твёрдо ответила Марина. Ей совсем не хотелось, чтобы свекровь снова распоряжалась на её кухне.
— Ну, как хотите. Ладно, побежала. Хорошего тебе дня, деточка.
На работе Марина весь день не находила себе места. Строки в таблицах плыли перед глазами, цифры путались. В голове снова и снова возникала одна и та же картина: Людмила Сергеевна открывает дверь своим ключом, проходит в прихожую, снимает обувь… А дальше? Лезет в шкафы? Заглядывает в ящики? Проверяет карманы курток? Или сразу направляется к холодильнику?
Едва вернувшись домой, Марина не стала даже переодеваться. Она бросила сумку на тумбу и почти побежала на кухню. Сердце стучало так сильно, будто подступило к самому горлу.
Холодильник встретил её ледяной пустотой.
Буженины не было. Пачка масла с крошечной отметкой тоже исчезла. Из десятка яиц осталось всего два. Но сильнее всего Марину задела банка красной икры. Она купила её по скидке и спрятала к Новому году в самый дальний угол полки, за банками с соленьями. Теперь и её там не оказалось.
Марина опустилась на табурет и закрыла лицо ладонями. Это уже не выглядело смешным недоразумением. Это было откровенное, бесцеремонное воровство. Хуже всего было то, что она не представляла, как объяснить всё мужу. Доказательств не было никаких. Людмила Сергеевна легко могла заявить, что ничего не брала, что Марина сама всё съела и забыла, или что никакой икры в холодильнике вообще не лежало.
Вечером разговор вышел тяжёлым.
— Дима, пропала икра. И мясо. И масло, — сказала Марина, когда муж сел ужинать. Пришлось варить пельмени, потому что мясо, запланированное на ужин, исчезло.
Дмитрий медленно положил вилку на край тарелки. Лицо у него стало мрачным.
— Снова? Марин, ты меня уже пугаешь. Может, тебе правда к врачу сходить? К неврологу, например? Ну как банка икры может просто исчезнуть?
— Сегодня приходила твоя мама.
— И что с того? Она зашла полить цветы! Ты серьёзно думаешь, что моя мать, человек с высшим образованием, бывшая учительница, станет таскать еду у собственного сына? Зачем ей это? У неё пенсия есть, я ей каждый месяц помогаю деньгами!
Марина застыла.
— Ты даёшь ей деньги? Сколько?
Дмитрий сразу смутился и отвёл взгляд.
— Ну… по-разному. Пять-семь тысяч гривен. На лекарства, коммуналку. Ей одной тяжело.
— Пять-семь тысяч… Дима, у нас ипотека. Мы три года не были на море. А ты втайне от меня отдаёшь матери такие суммы?
— Это моя мать! — вспылил Дмитрий. — Я не обязан отчитываться перед тобой за каждую гривну, которую даю родителям! И хватит её обвинять! Если ты сама всё забываешь или не умеешь нормально вести хозяйство, не надо перекладывать вину на других!
В ту ночь они впервые за долгое время легли спать, не сказав друг другу «спокойной ночи». Марина лежала в темноте, смотрела в потолок и слышала, как рядом обиженно сопит муж. Внутри у неё постепенно крепла холодная решимость. Теперь ей было мало просто узнать правду. Её нужно было доказать так, чтобы у Дмитрия не осталось ни одного повода спорить или оправдывать мать.
На следующий день, в субботу, Марина отправилась в магазин электроники. У витрины она провела почти час, расспрашивая продавца о разных моделях. Ей требовалась маленькая камера, которую можно спрятать незаметно, с записью на карту памяти и датчиком движения.
— Вот эта вам подойдёт, — молодой парень в жёлтой футболке подал ей небольшую чёрную коробочку. — Картинка в HD, звук пишет, аккумулятора хватает примерно на неделю. Можно поставить на полку, спрятать за книгами или среди каких-нибудь банок.
Дома, пока Дмитрий уехал в гараж, Марина занялась установкой. Лучшее место нашлось на верхней полке кухонного гарнитура, где стояли старый сервиз и вазы, которыми почти не пользовались. Камеру она аккуратно разместила между сахарницей и банкой с лавровым листом, направив объектив на холодильник и часть рабочей поверхности. Снизу устройство заметить было невозможно, зато обзор получался отличный.
Оставалось только подготовить приманку.
В воскресенье Марина нарочно, при Дмитрии, заполнила холодильник продуктами. Она купила дорогую нарезку копчёной колбасы, кусок хорошего сыра, килограмм охлаждённой говядины, форель, фрукты и большую коробку шоколадных конфет. Дмитрий, заглянув внутрь, даже присвистнул от удивления.