— Куда подевался сыр? — Марина застыла у раскрытого холодильника. — Я ведь только вчера вечером принесла целый брусок, граммов четыреста. Специально брала для бутербродов, чтобы с утра ничего не готовить.
Она смотрела на пустое место на средней полке и чувствовала, как раздражение медленно поднимается изнутри. Из холодильника тянуло холодом, лицо будто обдавало ледяным воздухом, а щеки при этом горели. Там, где еще накануне лежала тяжеленькая упаковка сыра, теперь одиноко стояли половина лимона да маленькая банка с остатками томатной пасты.
— Может, сама съела и не помнишь? — отозвался из комнаты Дмитрий. Он как раз перед работой метался по гостиной в поисках второго носка. — Или я ночью вставал… Хотя нет, я только воды попил. Марин, ну чего ты так из-за какого-то сыра? Ну исчез и исчез.
Марина неторопливо прикрыла дверцу холодильника. В утренней тишине щелчок прозвучал почти вызывающе громко. И дело, конечно, было не в одном куске сыра. Не в колбасе, которая бесследно пропала три дня назад. И даже не в дорогом растворимом кофе, банка которого за время их отсутствия на работе вдруг стала наполовину пустой. Пугало другое: Марина все чаще ловила себя на мысли, что начинает сомневаться в собственной памяти. Она прекрасно помнила, как доставала продукты из пакетов, раскладывала их по полкам, прикидывала, что будет готовить в течение недели. А потом часть покупок словно растворялась. Без шума, без следов, понемногу.
— Дима, я не могла за ночь съесть почти полкило сыра, — сказала она, входя в комнату и машинально вытирая руки кухонным полотенцем. — И ты тоже не мог. Мы бы оба треснули. Тут что-то не сходится.
Дмитрий наконец выудил носок из-под дивана и, недовольно кряхтя, натягивал его на ногу. Мужем он был неплохим: спокойный, работящий, не любил ссор и почти никогда не повышал голос. Но была у него одна слабость, которую сам он считал не слабостью, а достоинством, — его мать, Людмила Сергеевна.
— Опять ты за свое? — Дмитрий поднял на жену усталые глаза. — На что ты намекаешь? Что у нас в квартире завелся невидимый едок? Или что мама продукты таскает? Марина, ну смешно же. Она пожилой человек, у нее пенсия есть, ей хватает. Она к нам заходит цветы полить, Тишку покормить, пока мы на работе. Помогает, между прочим. А ты…
— Я ничего не утверждаю, — резко перебила его Марина, хотя именно об этом и думала. — Просто совпадения странные. Продукты пропадают именно в те дни, когда она приходит. В прошлый вторник исчезла палка сервелата. В четверг не стало куриного филе, которое я специально разморозила на отбивные. Теперь вот сыр.
— Может, она куда-нибудь переложила? — Дмитрий поднялся, одергивая рубашку. — Или Тишка стащил?
— Кот сам открыл холодильник, достал сыр в вакуумной упаковке и спрятал его в тайник? Дима, ну включи голову.
— Все, я опаздываю, — муж быстро поцеловал ее в щеку, явно стараясь закончить разговор до того, как он станет неприятным. — Вечером купим тебе новый сыр. Не накручивай себя. Мама у меня человек святой, она последним поделится. А ты ее чуть ли не в воровстве подозреваешь. Нехорошо, Марина.
Когда за Дмитрием захлопнулась входная дверь, Марина еще несколько секунд стояла посреди прихожей, а потом опустилась на стул. Ей и правда стало неловко. Людмила Сергеевна умела выглядеть совершенно безобидной: старенькое пальто, вязаный берет, бесконечные жалобы на давление и цены на лекарства. Жила она в соседнем доме, а ключи от их квартиры получила давно — «на всякий случай», как тогда настоял Дмитрий. Поначалу Марина не возражала. Мало ли что: вдруг трубу прорвет, утюг забудут выключить или кота нужно будет покормить. Но в последнее время такие «случайные» визиты стали происходить подозрительно часто.
Марина работала бухгалтером в большой строительной компании. Ее работа требовала аккуратности, внимательности и привычки держать в голове каждую цифру. Возможно, именно поэтому она не могла просто отмахнуться от происходящего. Свой семейный бюджет она знала почти до гривны. Они с Дмитрием откладывали на новую машину, поэтому расходы на еду были заранее расписаны и ограничены. Однако последние два месяца эта статья почему-то раздувалась все сильнее. Деньги исчезали быстрее обычного, а холодильник все равно постоянно выглядел полупустым.
В тот же вечер после работы Марина зашла в супермаркет. Ценники неприятно били по нервам. У отдела мясной гастрономии она задержалась надолго, выбирая буженину: Дмитрий любил по утрам бутерброды с мясом. Вздохнув, Марина взяла кусок поменьше, чем собиралась. Экономить снова пришлось на себе: вместо любимого йогурта она положила в корзину кефир, а вместо форели выбрала обычный минтай.
Дома она аккуратно разложила покупки по местам. На этот раз Марина решила проверить свои подозрения. Достав из ящика маркер, она поставила крошечные, почти незаметные точки на донышке банки с дорогим паштетом и на упаковке сливочного масла. Выглядело это глупо, почти как детская игра в шпионов, но ей необходимо было понять, что происходит на самом деле.
Следующие два дня прошли на удивление спокойно: Людмила Сергеевна в квартиру не заходила.