— Оксана Борисовна, ваш сын ежемесячно отправляет вам сорок тысяч гривен «на расходы». Только вот уходили они не с его заработка, а с моего личного счёта. Путёвки Дарье и Полине на море он тоже оплатил не из каких-то своих великих доходов, а из прибыли моей фирмы. Вы отдыхаете, лечитесь и живёте за мой счёт. И при этом ещё находите в себе наглость меня унижать.
Дарья с Полиной притихли так, будто их вообще не было за столом. Обе уставились кто в салфетку, кто в бокал, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Оксана Борисовна открыла рот, но ни одного слова из себя выдавить не смогла. Её уверенность, её гордость за «состоявшегося сына», её привычное чувство превосходства — всё это в один миг осыпалось пылью. Дмитрий оказался не владельцем бизнеса и не гением, сделавшим карьеру, а обычным сотрудником в компании собственной жены.
— Приятного вечера, — произнесла я, положила на стол деньги за воду и направилась к выходу.
На улице меня сразу обдало резким холодом. Я вдохнула полной грудью, достала телефон и нашла в списке контактов номер юриста.
— Артём, добрый вечер. Завтра с утра подготовь все бумаги. Дмитрия Воронцова снимаем с должности генерального директора. И ещё: заблокируй все корпоративные карты, оформленные на него. Да, сейчас. Не утром, не после выходных — немедленно.
Вернувшись домой, я не устроила истерику и не разрыдалась в подушку. Вместо этого молча вытащила из шкафа самый большой чемодан и стала складывать туда вещи Дмитрия. Рубашки, худи, спортивные костюмы, кроссовки — всё, что когда-то покупалось с моего счёта и что он привык считать своим по умолчанию.
Примерно через два часа в прихожей громко хлопнула дверь. Дмитрий почти влетел в спальню, запыхавшийся, с красным лицом и мутным взглядом. От него тянуло алкоголем: видимо, после моего ухода он решил утопить позор в крепких напитках.
Заметив раскрытый чемодан на кровати, он остановился. На секунду в его глазах мелькнула растерянность, но она тут же сменилась злостью. Он, как всегда, выбрал нападение.
— Это что ещё такое?! — рявкнул он и швырнул куртку на пуфик. — Ты что себе позволяешь? Ты меня перед матерью унизила! Перед всей семьёй! У тебя вообще голова на месте?
Я не ответила. Просто взяла очередную стопку его футболок и уложила поверх остальных вещей.
— Я к тебе обращаюсь! — Дмитрий резко шагнул ближе и с грохотом ударил ладонью по дверце шкафа. — Если решила, что можешь просто так вышвырнуть меня, то сильно ошибаешься. Это всё общее, поняла? Совместно нажитое! Мои юристы тебя так разденут, что ты потом пожалеешь. Я эту фирму поднимал!
Тогда я остановилась. Медленно повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза — спокойно, без крика и без дрожи в голосе.
— Твои юристы? Дмитрий, для юристов нужны деньги. А корпоративная карта заблокирована уже полтора часа как. Зарплатная, насколько я помню, тоже пустая: ты же на прошлой неделе перевёл почти всё Полине на новый ремонт.
Он растерянно моргнул. Весь его грозный вид начал таять буквально на глазах.
— Ты не можешь так поступить… Мы муж и жена.
— Могу. Компания оформлена на меня. А по брачному договору, который ты подписал пять лет назад, даже не открыв, потому что сказал: «Марина, ты в этом разбираешься, сама реши», бизнес остаётся за тем, на кого зарегистрирован.
Дмитрий сделал шаг назад и будто осел. Потом сел на край кровати прямо поверх чемодана, в котором лежали его вещи.
— Марин… — голос у него внезапно стал тихим и жалким. Агрессия исчезла, уступив место попытке разжалобить меня. — Ну зачем ты так? Подумаешь, поругались. Ты же знаешь мою мать, у неё характер сложный. Я завтра с ней поговорю, честно. Скажу, чтобы больше так с тобой не разговаривала. Давай не будем горячиться, ладно? Не надо всё ломать из-за одного вечера.
Он потянулся к моей руке, но я отступила.
— Ты с ней не поговоришь, Дмитрий. Не хватит смелости. Ты молчал, когда она фактически выгоняла меня из ресторана. Молчал, когда твои сёстры смеялись. Молчал всегда, когда нужно было сказать хоть одно слово в мою защиту. Так что собирай вещи и уходи.
— И куда я сейчас пойду?! Ночь на дворе! — почти взвыл он.
— К маме. Она ведь так гордилась своим успешным сыном. Теперь пусть сама его и содержит.
Спустя месяц я сидела в кабинете и просматривала свежие отчёты. Развод прошёл спокойно, без спектаклей и затяжных сцен. Дмитрий попытался было что-то оспорить, но его адвокат, изучив брачный договор и документы на компанию, лишь развёл руками.
Оксана Борисовна первое время бесконечно названивала. Сначала кричала, что я всё заранее спланировала и разрушила жизнь её мальчику. Потом рыдала в трубку и просила взять Дмитрия обратно хотя бы простым менеджером, потому что «ему теперь не на что жить», а ей самой «не хватает даже на самое необходимое для здоровья». Я не стала спорить. Просто сменила номер.
Я сделала глоток горячего кофе, перевела взгляд на осеннее солнце за окном и впервые за долгое время улыбнулась без усилия. Иногда очень полезно, когда тебя вычёркивают из чужого списка гостей. Это прекрасный повод вычеркнуть из собственной жизни тех, кто давно стал лишним.