…продолжал он своё бесконечное «саморазвитие», при этом без стеснения проедая мою зарплату и капризно заказывая «что-нибудь изысканное», чтобы, по его выражению, поддержать угасающий внутренний огонь.
Хлопнула входная дверь. На пороге, как по расписанию, появилась Галина Васильевна — моя свекровь. Ключ от нашей квартиры она хранила у себя и возвращать его категорически отказывалась, прикрываясь высоким материнским предназначением: вдруг её «мальчик» недоедает.
— В наше время, в Союзе, жёны мужей холили и лелеяли! — вместо приветствия громогласно заявила она, с пафосом водружая свой старомодный ридикюль на кухонный табурет. — Я, между прочим, во Дворце пионеров секретарём служила. Так вот, наш директор, Тарас Ильич, всегда щеголял в белоснежных воротничках. Это потому что супруга ему тыл обеспечивала, пылинки с него сдувала. А ты, Оксана, совсем Олега загоняла своими придирками. Мужчина — создание хрупкое, почти как фарфор, с ним нужно осторожно!
Я спокойно положила лопатку, тщательно вытерла руки и, облокотившись на раковину, скрестила руки на груди.
— Галина Васильевна, — произнесла я ровным, почти безжизненным тоном, — ваш Тарас Ильич, вероятно, домой приносил зарплату, а не лежал пять лет на диване в ожидании генеральских погон. Олег последний раз работал в две тысячи двадцать первом. С тех пор он успел протереть до блеска две пары брюк и пройти все уровни в «Танчиках» на моём ноутбуке. Какая же он фарфоровая ваза? Скорее чугунный таз — тяжёлый и бесполезный.
Свекровь всплеснула руками так резко, что широким рукавом задела солонку. Та со стуком рухнула на плитку, рассыпав белые кристаллы по всей кухне.
— Это всё временно! Он просто слишком одарён для какой-то примитивной работы! — почти пискнула она, пытаясь собрать соль ладонью и лишь размазывая её по полу.
Её величественная осанка вдруг исчезла, словно из проколотого шара вышел воздух. Бормоча что-то о неблагодарности, Галина Васильевна поспешно скрылась в коридоре.
На следующий день мне предстояло отработать две смены подряд. В ресторане намечался банкет на шестьдесят человек, и я морально готовилась провести на ногах не меньше четырнадцати часов. Однако утром в основном зале прорвало трубу. Воду перекрыли, мероприятие отменили, и, уставшая от суматохи, я вернулась домой уже к обеду.
Я тихо повернула ключ в замке. Из гостиной доносился оживлённый, самодовольный голос Олега — он разговаривал по телефону с приятелем.
— Да никуда она не денется, Руслан, — уверенно вещал мой муж, с хрустом разгрызая фисташки, которые я купила для украшения тортов на заказ. — Бабам…