— Оксана, ты краба купила? — донеслось из гостиной протяжно и самоуверенно. Тон Олега был таким, будто он обсуждал скачки фондового индекса, а не ужин, оплаченный из моего кошелька.
Я без слов поставила на стол пакет с замороженной мойвой.
— Какого ещё краба, Олег? — спросила я, вытирая ладони кухонным полотенцем. — Вчера мы закрыли счета за коммуналку, и тарифы снова подросли. Сегодня я закупила обычные продукты на неделю. Экзотические деликатесы в этот список никак не помещаются.
В проёме кухни появился мой сорокавосьмилетний супруг. На нём красовался бордовый шёлковый халат с золотыми драконами — подарок, купленный мною на новогоднюю премию, когда я ещё верила, что уют способен вдохновить его на подвиги.
— Я ведь просил! — с надрывом воскликнул Олег, театрально всплеснув руками и поправляя съехавший ворот. — После вчерашнего похода на биржу труда у меня полное нервное истощение. Там сплошная некомпетентность! Мне необходим качественный белок и йод, чтобы мозг функционировал. Ты же работаешь шеф-поваром в приличном ресторане — неужели трудно обеспечить собственного мужа достойной едой?
— Белок и йод отлично содержатся и в мойве, — невозмутимо ответила я, доставая нож. — Более того, в доступной рыбе полезных микроэлементов порой даже больше. В Японии ещё в XII веке придумали сурими из недорогих сортов именно для того, чтобы получать максимум пользы без лишних затрат. Так что можешь считать это приобщением к самурайской философии умеренности.
Я обваляла рыбу в муке и отправила её на раскалённую сковороду. Шипение масла было почти успокаивающим. Золотистая корочка возникала благодаря реакции Майяра — взаимодействию аминокислот и сахаров при нагревании. Законы химии действуют безошибочно и справедливо — в отличие от принципов человеческой ответственности.
Олег шумно фыркнул, всем видом демонстрируя разочарование семейной жизнью, и удалился к телевизору, чтобы там предаваться страданиям. Я проводила его взглядом и ощутила, как внутри медленно и твёрдо что‑то оформляется, словно кристалл, которому больше некуда расти.
Пять лет. Ровно столько мой муж пребывал в состоянии «поиска себя». Когда-то он работал охранником на складе элитной сантехники, но ушёл, потому что, по его словам, «сквозило по ногам». Затем устроился водителем к одному предпринимателю, однако продержался недолго — работодатель требовал приезжать вовремя, а Олег считал пунктуальность унизительным проявлением зависимости. С тех пор он бесконечно строил планы, обсуждал перспективы и рассуждал о своём потенциале, который вот-вот должен был раскрыться, стоит лишь появиться подходящей возможности.