Перед Оксаной громоздилась настоящая крепость из грязных тарелок, чашек и кастрюль — они заняли столешницу, плиту и даже подоконник. Девушка устало вздохнула, натянула резиновые перчатки и включила воду. Вчера она отмечала новоселье, которое незаметно перетекло в празднование её дня рождения, и теперь последствия веселья заявили о себе во всей красе.
Чёрный как уголь кот Мурзик мягко обвился вокруг её щиколоток, затем одним прыжком оказался на столе. Оксана соскребла засохшие остатки яичницы в мусорное ведро, плеснула в кошачью миску молока. Кот понюхал, демонстративно сморщился и, выразительно махнув хвостом, удалился в комнату — будто говоря, что столь сомнительное угощение хозяйке стоит оставить себе. Девушка в ответ показала ему язык и уже собиралась продолжить уборку, как внезапно резкий звонок разрезал тишину квартиры.
— Здравствуйте… — вздрогнула она, открывая дверь.
На пороге стоял худощавый мужчина в чёрной кожаной куртке и такой же кепке. Его длинный, хищный нос придавал лицу сходство с хищной птицей.
— Оксана Семёновна Комарова? — уточнил он, пристально глядя на неё.
У неё неприятно заныло под ложечкой. Кто он и что ему нужно? Первой мелькнула мысль о Тетяне — неужели это её затея? Тетяна, которую друзья звали просто Тетей, работала вместе с Оксаной в парикмахерской. Оксана чаще обслуживала мужчин — с ними проще и быстрее. А вот Тетяна мужчин терпеть не могла, хотя ухажёров меняла с завидной скоростью. Будущее её мало занимало, хотя при желании она могла бы открыть собственный салон: родители обеспеченные, во всём поддерживали дочь. У Оксаны же не было никого. Всё детство прошло в детском доме — от первых шагов до выпускного с шариками и натянутыми улыбками воспитателей.
— Вы из полиции? — напрямую спросила она, стараясь скрыть волнение.
Мужчина усмехнулся:
— С чего такие выводы?
— Внешность у вас… соответствующая, — пожала плечами Оксана и заметила папку в его руках. — Проходите.
Гость неторопливо вошёл, снял куртку, аккуратно повесил её, но кепку оставил на голове. В гостиной он уселся в кресло так, словно бывал здесь не раз, огляделся и одобрительно кивнул.
— Прекрасная квартира. Светлая, уютная. Недавно получили?
— Да, по государственной программе, — ответила она.
— Понятно… — он снова провёл пальцами по носу. — Не найдётся ли чашки чая? В горле пересохло.
Оксана быстро вернулась с кухни с дымящейся кружкой и сахарницей. То, что на ней была лишь футболка и короткие шорты, визитёра, похоже, не смущало. Он выглядел сосредоточенным, губы едва заметно шевелились, будто он мысленно подбирал слова. Лишь допив чай, он поднял глаза — серые, как предгрозовое небо.
— Оксана Семёновна, разрешите так к вам обращаться?
— Называйте как удобно, — ответила она. — Только объясните, что происходит.
Мужчина выпрямился и открыл папку.
— Меня зовут Олег Алексеевич Сумин. Я давний друг вашего отца. Игорь просил меня встретиться с вами и всё рассказать… незадолго до своей смерти.
Оксана побледнела и, поджав ноги, забралась на диван. Из кухни донёсся грохот — Мурзик расправлялся с пустой коробкой из-под пиццы.
— Отец? У меня его не было… Вы ошиблись.
— Ошибки нет, — тихо произнёс Олег Алексеевич. — Отец есть у каждого. Игорь узнал о вашем существовании всего полгода назад. Он хотел приехать сам, но боялся — вдруг вы его не примете. Понимал, как странно это выглядело бы. Найти вас оказалось несложно. Вы правы — я в прошлом следователь. Сейчас на пенсии, но кое-какие связи сохранились. Потому и смог помочь. Рассказать предстоит многое… Но, если позволите, ещё чашку чая.
Когда она снова села напротив, он начал.
Игорь Данилович был астрофизиком. Его жизнь проходила в научных командировках, на конференциях, в университетах — в том числе за границей. С вашей матерью, Марией, они расстались ещё до вашего рождения. Что именно произошло, он не говорил — был человеком замкнутым, избегал публичности. Даже на телевидение не соглашался. В те годы он уехал преподавать в университет в США. В стране тогда царил хаос, наука переживала упадок, а без работы он себя не мыслил. Говорил, что иначе просто не выдержал бы.
Он не знал, что у него родится дочь. Мария не сообщила ему о беременности. Вас она оставила в детском доме. История всплыла спустя годы: Мария однажды явилась к Игорю, требовала денег, устроила скандал и в сердцах призналась, что у него есть дочь. Он выгнал её, а затем пришёл ко мне. Мы дружили со школы. Я пообещал попытаться вас найти. Честно говоря, не верил, что получится… Но судьба распорядилась иначе.
Олег Алексеевич протянул несколько фотографий. На одной — Игорь в белом халате у доски, исписанной формулами. На другой — он на яхте, смеющийся, с маленькой девочкой на руках. На третьей — рядом с эффектной темнокожей женщиной в очках.
— Это София, его жена, — пояснил Сумин. — Они познакомились в Нью-Йорке, работали вместе, потом поженились. Детей у них не было. Их брак продлился недолго — у Софии обнаружили онкологию.
— А папа? — прошептала Оксана.
— Тоже рак, — тяжело сказал он. — Причём лёгких. И это при том, что он никогда не курил. Судьба порой бывает жестока. Он очень хотел увидеть вас, поговорить, обнять… но не успел.
Сумин подошёл к окну и распахнул его шире, будто ему не хватало воздуха. Порыв ветра сорвал с него кепку, но он не обратил внимания. Долго стоял, глядя на хмурое августовское небо. Оксана же рассматривала снимки, и слёзы падали на глянцевую поверхность.
— Чуть не забыл, — встрепенулся он наконец и снова раскрыл папку. — Вот книга, которую ваш отец написал перед самым уходом.