К семи вечера ужин неизменно стоял на столе — в этом расписание не давало сбоев.
Учебную литературу я в основном брала в электронном виде и читала с телефона, листая страницы в транспорте или в очередях. Если же требовалось бумажное издание, я маскировала его под художественную прозу. «Гражданское право» скрывалось под обложкой «Трёх товарищей» Ремарка, а «Уголовный процесс» прятался в суперобложке детектива. Олег видел знакомые корешки и ни разу не поинтересовался, что именно я читаю.
Курсовые я печатала по ночам — после полуночи, когда он уже спал и в квартире устанавливалась тишина. Ноутбук, старенький, купленный с рук за девять тысяч, хранился в шкафу на самой нижней полке — в пакете, под сложенными полотенцами. Олег туда не заглядывал.
Дважды в год начиналась экзаменационная сессия, каждая — почти по три недели. Я говорила, что еду к маме: «Ей нездоровится, побуду рядом». Галина Викторовна подыгрывала безупречно — звонила зятю, говорила сиплым голосом, иногда даже покашливала в трубку. Он принимал это на веру. А может, просто не считал нужным проверять — разницы никакой.
За шесть лет обучение обошлось мне в триста восемьдесят тысяч гривен. Я платила сама: сначала откладывала из зарплаты администратора, позже — уже с новой должности. Олег никогда не интересовался моими доходами. Раз в месяц он передавал сорок тысяч «на хозяйство» и был убеждён, что этого более чем достаточно.
А я зарабатывала сорок семь. Потом — пятьдесят три. Разницу аккуратно переводила на оплату семестров.
В двадцать четвёртом я получила диплом. Красный. Юридический факультет, специальность — юриспруденция. Средний балл — четыре и девять.
Документ я вложила в плотный конверт, конверт спрятала в ящик комода, под стопку белья — в то место, куда Олег никогда не заглядывал. Нижнее бельё для него существовало в категории «женские мелочи», недостойные внимания.
Работу я нашла быстро — юрисконсульт в строительной компании. Девяносто пять тысяч в месяц. Мужу сообщила скромнее: «Взяли секретарём, сорок тысяч». Он поправил очки и снисходительно заметил:
— Ну, хоть что-то. Хотя с твоим образованием — это потолок.
Потолок. С отличным дипломом юрфака и окладом на двадцать тысяч выше, чем он предполагал.
Разницу я отправляла на отдельный счёт. За два года там накопилось больше миллиона. Олег об этом даже не догадывался.
А потом он попросил меня посмотреть его ноутбук — «что-то подвисает». Я открыла браузер, полезла в почту… и наткнулась на переписку.
Юлия. Тридцать два года. Тренер по фитнесу. Фото — пляж, ресторан, селфи в зеркале спортзала. И совместные снимки. Сообщение: «Котик, я уже забронировала Турцию на май. Номер на двоих».
Я спокойно закрыла крышку ноутбука и поставила его на стол. Ладони были тёплыми, сухими. Ни малейшей дрожи.
В тот же вечер поехала к маме.
— Мам, у него другая женщина.
Галина Викторовна сняла очки — простые, аптечные, не в пример дорогим оправам Олега.
— Давно это продолжается?
— Судя по сообщениям, минимум полгода.
— И что ты намерена делать?
— Подам на развод.
— Сама будешь заниматься?
Я посмотрела на неё и впервые за долгие годы улыбнулась так, что она сразу всё поняла.
— Мам, я юрист. Конечно, сама.
Идея пригласить гостей принадлежала Олегу. Его коллега Сергей с женой Анной должны были прийти к нам на ужин. Свечи, бутылка вина, разговоры о делах. Я три часа простояла у плиты: утка с яблоками, картофельный гратен, салат с грушей и сыром.
Олег был в прекрасном настроении — громко рассказывал о проектах, о том, как «закрыл сделку на двадцать миллионов». Сергей одобрительно кивал, Анна задавала уточняющие вопросы.
В какой-то момент Сергей повернулся ко мне:
— Оксана, а вы где работаете?
Олег, не дав мне открыть рот, ответил сам — как делал всегда.
— Да у нас всё просто. Институтов не заканчивала. Зато борщ варит — пальчики оближешь. Правда, Оксан?
Он улыбнулся широко и покровительственно — как хозяин, демонстрирующий гостям дрессированного питомца.
Анна посмотрела на меня с мягким сочувствием: лёгкий наклон головы, едва заметно прикушенная губа — всё читалось без слов.
Я отвела с лица прядь, быстро собрала волосы в тугой пучок одной рукой. Так я делаю, когда решение уже принято и назад дороги нет.
— Олег, — произнесла я негромко, так что Сергею пришлось слегка наклониться вперёд, чтобы расслышать меня.