…не понадобится.
— А потом, когда она что‑то заподозрит, будет уже поздно, — продолжал Тарас уверенно. — Деньги окажутся у нас. Скажем, что вложили их в стройку дома за городом. Покажем котлован, зальём фундамент, набросаем красивые визуализации. Пока проект, пока разрешения, пока подрядчики… Так и годы пролетят.
Оксана прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя ни звуком. В груди всё сжалось. Это было уже не просто коварство — это выглядело как тщательно продуманная афера. Речь шла не о продаже квартиры ради «семейного блага». Её собирались оставить без жилья, прикрывшись несуществующим коттеджем, который, скорее всего, существовал только на словах.
В памяти всплыло оброненное Тетяной слово: «долги». И ещё — «закрыть твою историю».
Несколько дней назад Оксана случайно заметила конверт из банка на имя свекрови, валявшийся на тумбочке в прихожей. Тогда она даже не вскрыла его — посчитала это неприличным. Сейчас же всё начинало складываться в цельную картину. Та самая «бережливая» Тетяна, упрекавшая её за лишнюю упаковку сыра, сама, похоже, ввязалась в сомнительные схемы. Кредиты? Финансовая пирамида? И теперь, чтобы вытащить себя, решила пожертвовать квартирой невестки.
А Тарас… её внимательный, заботливый муж… Он поддержал этот план. Без колебаний. Оксана горько усмехнулась про себя. Не просто маменькин сынок. Соучастник.
Она бесшумно отступила в спальню, стараясь не задеть ни одной скрипучей доски. Сердце билось так часто, что, казалось, его стук слышен в коридоре. Первая вспышка была — ворваться на кухню, опрокинуть стол, бросить им в лицо их же слова. Но она заставила себя остановиться.
Скандал ничего не даст. Начнутся оправдания, жалобные интонации, давление на совесть. «Мы же для семьи», «Ты всё неправильно поняла», «Хотели как лучше». Тарас сделает несчастные глаза, Тетяна схватится за сердце. И, зная собственную мягкость, Оксана могла дрогнуть. Могла снова поверить.
Нет. Сейчас ей нужна была холодная расчётливость.
Она села на край кровати, медленно вдохнула и выдохнула. Они задумали игру? Пусть будет игра. Только правила теперь установит она.
— Оксаночка, ты уже проснулась? — Тарас заглянул в комнату с привычной тёплой улыбкой. В руках он держал чашку. — Я сделал тебе кофе. С корицей, как ты любишь.
Как он мог так естественно смотреть ей в глаза? Улыбаться, зная, что через пару часов рассчитывает лишить её единственного жилья? В этот момент она впервые увидела в нём не мужа, а чужого человека — скользкого и холодного.
— Спасибо, — она ответила улыбкой, усилием воли сохранив спокойствие. Улыбка получилась натянутой, но Тарас этого не заметил. Он был увлечён своей ролью.
— Кстати, — он поставил чашку на тумбочку и присел рядом, осторожно взяв её за руку. Ладонь у него была влажной. — Я подготовил бумаги для налоговой. Помнишь, мы говорили о возврате за лечение? Срок подачи заканчивается. Я всё заполнил, тебе нужно только расписаться.
Вот и первый ход.
— Конечно, — мягко произнесла Оксана, аккуратно освобождая руку, будто поправляя волосы. — Давай, посмотрю и подпишу.
Тарас заметно оживился. Он быстро вышел и почти сразу вернулся с тонкой папкой.
— Здесь заявление, здесь опись документов… — он листал страницы, а затем протянул один лист, частично прикрытый другим. — А это согласие для посредника, который будет подавать всё от нашего имени. Просто подпись внизу.
Оксана взяла ручку. Взгляд скользнул по строчкам. Шрифт был мелкий, но ей хватило пары секунд, чтобы уловить суть: доверяю Тарасу Смирнову представлять мои интересы во всех инстанциях… с правом распоряжения недвижимостью… получения денежных средств…
Это была генеральная доверенность.
Настоящая, с формулировками, позволяющими продать её квартиру без её присутствия. Либо они рассчитывали заверить её у знакомого нотариуса позже, либо планировали провернуть ещё какую‑то схему. Возможно, рассчитывали, что она даже не поймёт, что подписывает.
Мысль мелькнула и тут же исчезла. Детали уже не имели значения. Важен был сам факт — намерение.
Оксана медленно подняла глаза на мужа.
— Тарас, — произнесла она спокойно, хотя внутри всё клокотало, — а почему здесь указано право отчуждения недвижимого имущества?