Перед ним действительно стояла уже не прежняя, удобная и покладистая жена, а незнакомая, собранная женщина с прямой спиной и твёрдым взглядом.
— Я тебя быстро научу, как со мной разговаривать! — процедил Олег, прищурившись. Он рванулся вперёд и занёс тяжёлую руку для удара, рассчитывая одним махом вернуть всё «на свои места».
Но он не учёл главного. Тело Оксаны отреагировало раньше, чем мысль. Многолетние тренировки на татами врезались в память мышц так глубоко, что сомнений или паники просто не возникло. Она не вскрикнула, не заслонилась ладонями, не отшатнулась. Вместо этого — короткий шаг навстречу.
Её пальцы перехватили его запястье ещё в полёте. Чёткий разворот корпуса, смещение центра тяжести, лёгкая подсечка — и вся масса разъярённого мужчины обернулась против него самого.
Всё произошло за долю секунды.
Олег с глухим стуком рухнул на кухонный линолеум. Воздух с шумом вырвался из груди, перед глазами поплыл потолок. Он даже не сразу понял, что лежит лицом вниз, а правая рука вывернута за спину так, что в суставе вспыхивает острая, режущая боль. Над ним, уверенно удерживая захват, возвышалась Оксана.
Та самая, которую он привык считать слабой.
Он дёрнулся, надеясь вырваться за счёт грубой силы, но хватка оказалась железной. Несмотря на то что она была ниже и легче, её движения были точными и экономными — ни капли лишнего напряжения, только контроль.
— Отпусти… — прохрипел он, морщась, когда малейшая попытка пошевелиться отзывалась новой вспышкой боли.
И в этот момент стало ещё хуже.
В проёме коридора появился Тарас. Услышав шум падения, он приоткрыл дверь и теперь молча смотрел на отца, распростёртого на полу. Олег ждал увидеть в глазах сына привычный страх или растерянность. Но четырнадцатилетний подросток смотрел иначе — спокойно, холодно. В его взгляде читалось не испуг, а тяжёлое, взрослое презрение.
Тарас неспешно достал из кармана телефон, включил запись и направил камеру прямо на лежащего мужчину.
— Ты что творишь? — выдохнул Олег, чувствуя, как по позвоночнику стекает ледяной пот.
— Фиксирую происходящее, — ровно ответил сын. — Как грозный руководитель валяется на кухонном полу. Одно резкое слово в сторону мамы или лишнее движение — и это видео окажется в рабочем чате у твоего начальника. И бабушке я тоже отправлю. Пусть посмотрят, какой ты дома.
Для Олега, который трясся за свою репутацию и из кожи вон лез, чтобы угодить руководству, это прозвучало как удар в самое уязвимое место.
— Тарас, ты не понимаешь… — забормотал он, мгновенно утратив весь прежний гонор. — Убери телефон. Мы сами разберёмся.
Лёжа на боку, он резко выбросил свободную левую руку, пытаясь дотянуться до сына, схватить за штанину и выбить из его рук смартфон, надеясь хоть так вернуть контроль над ситуацией.