Сергей почувствовал, как пол уходит из-под ног. Снять квартиру? На его зарплату? В Москве? Он хотел ответить, но в этот момент в гостиную вошёл Артём. Мальчик остановился в дверях, переводя взгляд с матери на отца. Его лицо было напряжённым, словно он уже знал, о чём идёт речь.
– Мам, пап, – тихо сказал он. – Вы опять из-за квартиры?
– Артём, это взрослые дела. Иди в свою комнату.
Но мальчик не сдвинулся с места. Он посмотрел на отца, и в его глазах было что-то, от чего у Сергея защемило сердце.
– Пап, ты же не уйдёшь, правда? – спросил он тихо.
Сергей сглотнул ком в горле.
– Нет, сын. Я никуда не уйду.
Лена раздражённо вздохнула.
– Артём, не начинай. Мы с твоим отцом всё обсудили.
– Ничего мы не обсудили! – не выдержал Сергей. – Ты решила за нас всех!
Наталья Викторовна кашлянула, напоминая о своём присутствии.
– Пожалуй, я пойду, – сказала она, вставая. – Елена, позвоните мне завтра, обсудим детали.
Когда адвокат ушла, в комнате повисла тяжёлая тишина. Артём всё ещё стоял в дверях, сжимая кулаки. Лена посмотрела на сына, потом на мужа.
– Я делаю это ради детей, – сказала она твёрдо. – Чтобы у них был дом. Стабильность.
– Стабильность? – Сергей горько усмехнулся. – А выгонять отца из дома – это, по-твоему, стабильность?
Артём вдруг шагнул вперёд.
– Мам, а почему папа не может остаться? – спросил он. – Он же всё для нас делал. Я помню, как он полы стелил, как технику покупал. Это же тоже его дом!
Лена замерла. Её лицо побледнело, и впервые за весь разговор она выглядела растерянной.
– Артём, – начала она, но сын перебил.
– Я не хочу, чтобы папа уходил, – сказал он, и его голос дрогнул. – И Соня не хочет. Мы вчера говорили.
Сергей почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Соня. Их малышка, которая ещё вчера рисовала цветочки в альбоме и спрашивала, почему мама с папой так часто ссорятся. Она тоже в этом?
Лена медленно опустилась на диван, словно силы её покинули.
– Вы говорили? – переспросила она тихо. – И что ещё вы с Соней решили?
Артём посмотрел на отца, будто ища поддержки, а потом выпалил:
– Мы хотим, чтобы вы оба остались. И чтобы квартира была общая. Как раньше.
Сергей смотрел на сына, и в его груди боролись гордость и боль. Он не знал, что будет дальше, но одно было ясно: их с Леной война за квартиру только начиналась. И теперь в неё вмешались дети. Что они скажут? И как это изменит всё?
Конец первой части. Что будет дальше? Сможет ли Сергей доказать свой вклад? И что задумали дети?
– Ты втянул детей в наши разборки? – Лена смотрела на Сергея, её голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Серьёзно, Серёж? Использовать Артёма и Соню, чтобы надавить на меня?
Сергей стоял посреди гостиной, чувствуя, как пол под ногами становится зыбким, словно он вот-вот провалится. За окном всё ещё лил дождь, и в сером свете утра квартира казалась холодной и чужой. Артём ушёл в свою комнату, бросив напоследок взгляд, полный обиды и надежды. Лена сидела на диване, сжимая подушку так, будто это могло удержать её от крика.
– Я их не втягивал, – тихо ответил Сергей, стараясь не сорваться. – Артём сам пришёл. Сам заговорил. Ты же слышала.
Лена фыркнула, отбрасывая подушку в сторону.
– Конечно, сам. А ты, конечно, не рассказывал ему, как бедный папа всё для семьи делал, а злая мама теперь его выгоняет?
Сергей почувствовал, как в груди закипает. Он шагнул к ней, но остановился, сжав кулаки.
– Лен, хватит. Я никогда не настраивал детей против тебя. Ты сама довела до этого, когда заявила, что я здесь никто. Что я не имею права на дом, в который вложил всё!
– Вложил? – Лена вскочила с дивана, её глаза сверкнули. – Ты вложил? А я, по-твоему, что делала? Кто платил за коммуналку, пока ты на своей подработке копейки зарабатывал? Кто брал кредит на машину, чтобы возить детей в школу? Кто, Серёж?
– Я не говорю, что ты ничего не делала! – его голос сорвался. – Но это не значит, что ты можешь просто вычеркнуть меня! Это наш дом, Лена. Наш. Не только твой.
Она покачала головой, её губы искривились в горькой усмешке.
– Ты всё ещё не понимаешь. Это не наш дом. Это мой. И я не собираюсь делить его с тобой только потому, что ты когда-то поклеил обои.
Сергей открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из коридора послышался тихий голос Сони.
– Мам, пап, не кричите, пожалуйста, – девочка стояла в дверях, держа в руках своего плюшевого зайца. Её косички растрепались, а большие глаза блестели от слёз.
Лена тут же смягчилась, шагнула к дочери и присела перед ней.
– Сонечка, всё хорошо, – сказала она, погладив девочку по голове. – Мы с папой просто разговариваем.
– Не просто, – Соня шмыгнула носом. – Вы ссоритесь. Из-за квартиры. Я слышала.
Сергей почувствовал, как сердце сжалось. Он подошёл к Соне и опустился на колени рядом с Леной.
– Прости, малыш, – сказал он тихо. – Мы не хотели тебя расстраивать.
Соня посмотрела на него, потом на мать.
– А почему вы не можете просто жить вместе? – спросила она. – Как раньше? Почему надо делить квартиру?
Лена вздохнула, её лицо стало усталым.
– Соня, это сложно объяснить. Иногда взрослые… не могут больше быть вместе.
– Но это же наш дом, – Соня крепче прижала зайца к груди. – И твой, и папин, и наш с Артёмом. Разве нет?
Сергей посмотрел на Лену, ожидая её реакции. Она молчала, опустив глаза. Впервые за весь разговор она не нашла, что ответить.
Следующие дни прошли в напряжённой тишине. Лена уехала в командировку, оставив Сергея с детьми. Он старался держать себя в руках, готовил завтраки, отводил Соню в школу, помогал Артёму с домашкой. Но каждый вечер, когда дети засыпали, он садился за стол в гостиной и перебирал документы. Чеки, квитанции, выписки из банка – всё, что могло доказать его вклад в квартиру. Он не знал, хватит ли этого, но сдаваться не собирался.
Однажды вечером, когда он сидел над очередной папкой, в гостиную вошёл Артём. Мальчик выглядел серьёзнее обычного, его длинные подростковые руки нервно теребили край футболки.
– Пап, можно поговорить? – спросил он, садясь напротив.
Сергей отложил бумаги.
– Конечно, сын. Что случилось?
Артём помялся, глядя в пол.
– Я… я вчера говорил с Соней. Мы не хотим, чтобы ты уезжал. И не хотим, чтобы мама одна решала, что будет с квартирой.
Сергей почувствовал, как горло сжалось.
– Артём, это не ваше дело, – сказал он мягко. – Это взрослые вопросы. Мы с мамой разберёмся.
– Нет, не разберётесь, – упрямо мотнул головой Артём. – Вы только кричите друг на друга. А мы с Соней… мы тоже тут живём. Это и наш дом.
Сергей смотрел на сына, и в его груди боролись гордость и боль. Артём был прав. Это был их дом. Не только Лены, не только его, но и детей. И всё же он не хотел, чтобы сын вмешивался.
– Я понимаю, – сказал он. – Но, Артём, это не твоя ответственность. Я справлюсь.
– А если не справишься? Мама же не слушает. Она уже с адвокатом разговаривала. Я слышал.
Сергей замер. Он знал, что Лена настроена серьёзно, но слова сына ударили, как молот. Адвокат. Заявление. Всё это становилось слишком реальным.
– Я найду способ, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Обещаю.
Артём кивнул, но в его глазах было сомнение.
Лена вернулась из командировки через три дня. Сергей заметил, что она выглядит уставшей – тёмные круги под глазами, волосы небрежно собраны в пучок. Она бросила сумку в прихожей и прошла на кухню, где Сергей мыл посуду.
– Нам надо поговорить, – сказала она, садясь за стол.
Сергей вытер руки полотенцем и повернулся к ней.