Лена встала и подошла к окну. Она вспомнила, как полгода назад Галина Петровна приезжала к ним «на выходные». Эти два дня стоили Лене месяца спокойной жизни. Свекровь переставила кастрюли («так удобнее»), раскритиковала шторы и каждое утро начинала с громкого телевизора.
— Олег, вторая комната — это мой кабинет. Мне нужна тишина. И ты прекрасно знаешь, что две хозяйки на одной кухне — это начало третьей мировой войны.
— Ты преувеличиваешь! — вспыхнул Олег. — Это же моя мать!
— Тебя, — поправила Лена. — Она вырастила тебя. Но жить вместе мы не сможем. Мы взрослые люди. Я привыкла ходить по дому в пижаме и пить кофе в тишине.
— Значит, тебе комфорт важнее родной матери? — Олег перешел в наступление. — Лен, я не думал, что ты такая эгоистка.
— Не манипулируй мной. Если проблема в здоровье — мы наймем сиделку. Мы можем снять ей квартиру рядом. Но жить здесь она не будет.
Олег вскочил, опрокинув стул.
— Ты не понимаешь! Она уже настроилась! Я ей сказал, что мы обсудим, но она восприняла это как согласие. Она уже вещи начала собирать! В следующие выходные я обещал за ней приехать с Газелью.
Лена замерла. Воздух в кухне вдруг стал плотным и вязким.
— Ты. Что. Сделал? — раздельно произнесла она.
— Я не мог ей отказать! Она плакала в трубку!
В этот момент Лена поняла: дело не в жалости. Дело в том, что Олег, её взрослый, бородатый муж, до сих пор остается маленьким мальчиком. И он решил, что проще прогнуть жену, чем выстроить границы с матерью. Ведь жена поймет, жена своя, а мама — это святое.
— Поехали, — вдруг сказала Лена. — К ней. Прямо сейчас. Раз ты не можешь объяснить ситуацию, это сделаю я.
В доме свекрови пахло старыми книгами, валерьянкой и пирогами. В углу прихожей действительно громоздились коробки, перевязанные бечевкой.
— Чайку? — суетилась Галина Петровна. — Леночка, ты похудела что-то. Ну ничего, вот перееду, буду вас откармливать. А то Олег говорит, вы всё полуфабрикатами питаетесь.
Лена бросила быстрый взгляд на мужа. Тот отвел глаза.
— Галина Петровна, нам нужно поговорить.
— Конечно, деточка. Я вот думаю, швейную машинку мою куда поставим? У вас там в маленькой комнате стол у окна…
Она говорила так, словно всё уже решено. Словно Лена — просто декорация в её сценарии, которую нужно немного подвинуть.
— Галина Петровна, — голос Лены прозвучал громче. — Вы не переезжаете к нам.
Свекровь замерла с чайником в руке. Улыбка медленно сползла с её лица.
— Как это… не переезжаю? Олег же сказал…
— Олег поспешил. Мы готовы помочь вам с продажей дома. Мы поможем снять квартиру. Но жить вместе мы не будем.
Галина Петровна медленно поставила чайник. Её лицо начало наливаться красным. Куда делась немощная старушка?
— Вот как? — протянула она ядовито. — Значит, мать на помойку?