Она повернулась к Олегу:
— А ты что молчишь? Твоя жена мать родную из дома гонит, а ты язык проглотил?
— Мам, ну Лену тоже можно понять…
— Привыкла она! — взвизгнула Галина Петровна. — А к кому она в квартиру пришла? К мужу! Значит, муж здесь хозяин! А если муж хозяин, то его мать имеет право жить там, где живет сын!
Лена почувствовала, как внутри щелкнул предохранитель.
— Галина Петровна, вы, кажется, что-то путаете, — тихо сказала Лена.
— Ничего я не путаю! Ты, Лена, хитрая. Окрутила парня, живешь на всем готовом. Но ничего, я приеду, я порядок наведу. Олег, скажи ей! Скажи, что я еду в субботу!
Олег поднял голову. Ему нужно было выбрать сторону.
— Лен, — промямлил он, — может, правда… Ну на месяц? Попробуем?
Лена посмотрела на него так, словно видела впервые. Вся его «мужская» сущность рассыпалась в прах. Она выпрямилась и посмотрела прямо в глаза свекрови.
— Да, квартира моя. Да, до брака. Нет, твоя мамочка здесь жить не будет, даже если ты на коленях будешь умолять!
В комнате повисла звенящая тишина.
— Как… твоя? — прошептала свекровь. — Олег же говорил… общая…
— Олег вам соврал, чтобы казаться значительнее, — жестко ответила Лена. — Квартира куплена мной за три года до свадьбы. Ипотека выплачена мной. Олег к этой недвижимости не имеет никакого отношения. Он живет там, потому что он мой муж. Пока еще мой муж.
Она повернулась к Олегу. Тот сидел, опустив голову в руки. Ему было стыдно.
— Собирайся, — сказала Лена мужу. — Мы уезжаем.
— Ах ты… — Галина Петровна обрела дар речи. — Да как ты смеешь! Бросай её, сыночка! Мы с тобой здесь проживем, а эту змею знать не желаю!
Лена даже не обернулась. Она вышла на крыльцо. Руки дрожали, но не от страха, а от адреналина. Она защитила свой мир.
Первые полчаса ехали молча.
— Прости, — наконец выдавил Олег. — Я боялся ей сказать, что у меня ничего своего нет. Она всегда давила… «Будь мужиком». Я думал, если она переедет, я буду чувствовать себя главой семьи. Привел маму в свой дом.
— В мой дом, Олег. В мой.
— Я знаю. Я идиот. Что теперь?
— А теперь мы едем домой. Ты спишь на диване в гостиной. И думаешь. А с мамой своей разбирайся сам. Хочешь помогать — езди к ней по выходным. Хочешь перевезти — снимай ей жилье за свой счет.
Вечером, когда они вернулись, квартира встретила их той самой благословенной тишиной. Лена прошла на кухню. Её кухня. Её правила. Её жизнь.
— Я постелю себе в зале, — Олег виновато заглянул в дверь. — Лен… Она больше не приедет. Я позвонил ей. Сказал, что тема закрыта.
Лена легла в свою широкую кровать и впервые за день улыбнулась. Завтра воскресенье. Она проснется, когда захочет. Сварит кофе. И никто, абсолютно никто не скажет ей, что она неправильно живет в своем собственном доме.