— Мам, реально, это уже не смешно, — заныл сын. — Я как бездомный хожу. Коллеги косятся.
— Так погладь, — Лена пожала плечами. — Утюг там же, где был две недели назад. Порошок в ванной. Инструкция к машинке — в интернете. Вы же у меня умные мужчины, с высшим образованием. Неужели с техникой не справитесь?
— Да при чем тут техника! — взревел Сергей. — Это женская работа! Уют, очаг, вот это всё! Ты — хозяйка или кто?
Лена подошла к холодильнику, сорвала старый магнитик «Счастливая семья» и прикрепила лист бумаги, расчерченный маркером.
— Я хозяйка, Сережа. Хозяйка своей жизни, а не ваша прислуга.
Она ткнула пальцем в листок:
— Это график. Четные дни — твоя готовка и посуда. Нечетные — Пашины. Уборка общая по субботам. Стирка — каждый сам за себя. Если график не соблюдается — я вызываю платную уборку и заказываю еду из ресторана. Оплачиваете вы. С твоей зарплаты и с Пашиной.
— Ты серьезно? — сын смотрел на неё, открыв рот. — Мам, но это дорого…
— А моё здоровье и нервы — бесценны, сынок.
Она накинула пальто и взялась за ручку двери.
— Лен, ну подожди… А ужин? — растерянно спросил Сергей. — Хоть макарон свари, по нормальному. Мы же договоримся…
— Вот когда договоритесь с тряпкой и мусорным ведром — тогда и поговорим, — улыбнулась Лена.
Дверь закрылась мягко, но звук замка прозвучал как выстрел. Сергей переглянулся с сыном. Паша вздохнул, отшвырнул мятый носок и молча потянулся к венику. График на холодильнике победно белел в полумраке кухни.
Воскресное утро начиналось непривычно тихо — без звона кастрюль и нервных криков «Где мой галстук?». Из ванной доносился мерный шум стиральной машины: Паша наконец-то освоил режим «быстрой стирки».
На кухне Сергей сосредоточенно, высунув кончик языка от усердия, нарезал сыр для бутербродов — сегодня по графику был его день готовить завтрак.
Лена сидела у окна с той самой любимой чашкой, от которой теперь всегда пахло свежестью, и наблюдала за первым снегом. Она чувствовала не злорадство, а глубокое, спокойное облегчение. Семья не рухнула, мир не перевернулся. Просто каждый взял на свои плечи свой собственный рюкзак, и идти всем вместе стало намного легче.