Инна поставила чашку на стол и вышла из кухни. Спорить было бесполезно. Она это уже знала.
Следующие две недели прошли в аду. Роман демонстративно молчал, на вопросы отвечал односложно, ел в одиночестве. Его мать звонила по три раза на дню:
— Инночка, ну как же так можно? Семья должна помогать семье. Вы же христиане.
Светлана писала в мессенджеры — длинные, истеричные сообщения о том, какая Инна бездушная, как можно отказать родному племяннику.
Инна читала, удаляла и продолжала работать. Заказов было много — частный детский сад заказал костюмы для новогоднего утренника, нужно было успеть к репетициям.
Однажды вечером, когда она разбирала бабушкин письменный стол, Роман снова возник в дверях. Руки в карманах, плечи напряжены, взгляд тяжелый.
— Ты понимаешь, что разрушаешь семью? Не только нашу. Светкину тоже.
Инна посмотрела на него — на знакомое лицо, которое когда-то казалось привлекательным, на упрямо сжатые губы, на обиду в глазах. И вдруг поняла с пугающей ясностью: это конец. Не брака даже — конец иллюзии о том, что этот человек когда-либо уважал ее как равную.
Но если конец неизбежен, нужно пройти его правильно. Чисто. Юридически безупречно.
— Хорошо, Рома, — сказала она спокойно. — Пусть переезжают.
— Правда?! — муж расцвел мгновенно, как ребенок, получивший желанную игрушку.
— Но есть условие. Мы заключим договор коммерческого найма. Содержание квартиры требует расходов.
Улыбка сползла с его лица.
— Ты с ума сошла? С родни деньги драть? Какой договор?
— Рыночная ставка за такую комнату — двадцать пять тысяч. Я сдам за пятнадцать плюс половина коммуналки. Если Света хочет комфорта, за него нужно платить. Это моя компенсация за неудобства.
— Да ты охренела! — выдохнул Роман.
— Тогда предложение снимается.
Он пошумел, хлопнул дверью, ушел курить на балкон. Но через час вернулся и, сквозь зубы, процедил:
— Ладно. Договор так договор. Все равно это формальность.
Инна кивнула, скрывая тонкую усмешку. Формальность. Конечно.
В субботу они въехали. Светлана с двумя огромными сумками, Витька с пластиковым мечом и игрушечным бластером, выстреливающим поролоновыми пулями. Бабушкина комната — тихая, пропитанная старой бумагой и воспоминаниями — превратилась в склад барахла за два часа.
Витька тут же начал прыгать на диване, размахивая мечом и визжа что-то про пиратов. Светлана разложила косметику на бабушкином комоде, повесила в шкаф свои джинсы и толстовки, включила музыку в телефоне на полную громкость.
Вечером Инна постучала в дверь с папкой документов.
— Света, нам нужно подписать договор.
— Да-да, конечно, — та отмахнулась, не отрываясь от телефона.
Инна разложила на столе три экземпляра.
— Паспортные данные указаны верно? Срок оплаты — пятое число каждого месяца. При нарушении сроков более двух раз или порче имущества — расторжение договора в одностороннем порядке с уведомлением за сутки. Все пункты понятны?