— Что значит «нет»? — лицо Ирины налилось гневом. — Ты же работаешь! Найди деньги! Одолжи, если надо!
— Я не собираюсь занимать ради выпивки, — твёрдо произнёс Богдан. — Мы можем купить курицу, приготовить салаты. Но угощать твоих подруг деликатесами я не намерен. Все мои средства ушли ещё на ремонт вашей дачи.
— Так ты ещё и считаешь мои деньги? — закричала она. — Ты живёшь в моём доме! Ходишь в мой туалет! Дышишь моим воздухом!
— Мама, пожалуйста, успокойся, — попыталась вмешаться Марьяна. — Богдан прав, нам нужно экономить перед родами.
Мать прищурилась и на мгновение стала похожа на змею перед броском.
— Экономить? На собственной матери? Вон отсюда!
— Что?.. — растерялась Марьяна.
— Убирайтесь оба! Чтобы вас здесь больше не было! Дармоеды!
Они собирали вещи под её крики. Вслед летели книги и одежда. Богдан оставался удивительно спокойным: он помогал жене обуться, застёгивал ей сапоги, потому что живот мешал ей наклониться.
— Мы справимся, Марьяна, — шептал он ей тихо. — Мы прорвёмся. А она останется одна со своими обоями.
И действительно осталась одна. И обои уже не спасали от одиночества и долговой ямы.
Часть 4. Капкан из вежливости
Кухня в их собственной квартире с ипотекой была хоть и тесной, но уютной по-своему. Богдан сидел за столом с чашкой горячего чая в руках. Марьяна нервно шагала по комнате взад-вперёд.
— Она снова звонила, — сказала Марьяна с раздражением в голосе. — Угрожала продать квартиру каким-то чёрным риелторам только бы нам ничего не досталось. Пугает нас… Она слишком труслива для таких шагов.
— А чего она добивается на самом деле? — спросил Богдан спокойно.
— Как всегда: полного контроля и полной зависимости от неё. Ей нужно, чтобы мы платили её долги, забивали холодильник продуктами и исчезали до следующей «дани».
Марьяна остановилась у окна и посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.
— Мы не дадим ей ни копейки наличными, Богдан.
— Тогда она может действительно остаться без жилья… Сейчас за просрочку быстро берутся серьёзно. А ты ведь там зарегистрирована… Это ударит по нам обоим.
— Я понимаю это прекрасно. Поэтому у меня есть план, — сказала Марьяна и повернулась к мужу с холодной решимостью во взгляде. — Помнишь её дачу? Ту самую зимнюю резиденцию с камином и видом на лес? Ты же сам там всё обустраивал…
— Конечно помню… Дом получился хороший: тёплый и уютный зимой.
— Вот именно! Мы предложим ей сделку: мы полностью покрываем её долги и оплачиваем лечение… Но содержать трёхкомнатную квартиру в центре города мы больше не можем себе позволить.
— И что дальше?
— Предложим продать квартиру: часть средств пойдёт на погашение долгов и лечение… Остальное… ничего покупать не будем себе сразу… Просто предложим ей переехать жить на дачу под нашим попечением: продукты будем привозить раз в неделю…
— Она откажется… Ей нужна её «столичная роскошь».
Марьяна усмехнулась:
— Согласится… Потому что альтернатива куда хуже: суды, приставы и выселение в коммуналку или барак… Я так нарисую ей перспективу будущего, что дача покажется дворцом… Скажем ей оформить дарственную на меня – якобы чтобы спасти жильё от ареста приставами… Потом мы продадим квартиру – закроем все долги – а оставшееся вложим в расширение нашей жилплощади… Дача формально останется за ней…
Богдан нахмурился:
— Марьянка… Это жёстко звучит… Выселять мать за город…
Марьяна подошла к столу и развернула карту города:
— Ты кое-чего ещё не знаешь…
Она указала пальцем на один участок плана градостроительного развития следующего года:
Богдан склонился над картой; его брови поползли вверх от удивления, а губы искривились в хищной улыбке:
— Ты серьёзно?..