— Совесть нынче роскошь, — Богдан вновь водрузил очки на нос. — Уходите отсюда. Здесь небезопасно. Может прилететь щепка.
Он нажал кнопку запуска. Рёв пилы заглушил её голос. Он видел, как она что-то кричит, как лицо её искажается от ярости, но до него не долетало ни звука — только ровный, мощный гул работающего инструмента.
Часть 2. Геометрия городского ландшафта
Марьяна шагала по аллее обновляемого сквера, и каблуки её отмеряли ритм по новой брусчатке, словно метроном. Она занимала должность инспектора по благоустройству городской среды. Подрядчики её побаивались, прорабы терпеть не могли, а начальство уважало. Для неё город был не просто фасадами и улицами — он представлялся схемой коммуникаций, зонами ответственности и кадастровыми линиями.
— Тут уклон нарушает нормативы, — бросила она без взгляда на мужчину в каске, поспешно семенящего рядом. — Вода будет застаиваться. Переделывайте всё заново — иначе приёмки не будет.
— Марьяна, ну мы же… сроки поджимают! — жалобно протянул подрядчик.
— Кто не умеет планировать — тот всегда горит со сроками. Исправляйте.
Она достала телефон из сумки: пять пропущенных вызовов от матери и одно сообщение от Богдана: «Она приходила ко мне. Я выставил её».
Марьяна остановилась у молодой липы за защитной решёткой. Гнев внутри неё был не вспышкой пламени, а холодным грузом внутри груди. Три года молчания позади. Три года борьбы с Богданом за место под солнцем: съёмная квартира-однушка с младенцем на руках, бессонные ночи и экономия даже на еде ради зимнего комбинезона для дочки.
Мать тогда сказала: «Помутаются немного да вернутся обратно ползком. У Богдана ни копейки за душой, а Марьяна без меня ничто».
Но она просчиталась: Марьяна оказалась вовсе не пустым местом. В ней жила сила отца — человека с железной волей, которого она почти не помнила.
Телефон снова зазвонил: мать.
Марьяна нажала «принять вызов».
— Что тебе нужно? — спросила она без вступлений.
— Твой муж… ха! Муж! Этот хам выгнал меня! Меня! Больную женщину! — голос матери переходил в визг. — Марьяна! Мне срочно нужны деньги! За квартиру долг двести тысяч гривен! Пени! Лекарства…
— Ты хочешь переложить свои долги на нас?
— Я хочу нормального отношения! Ты обязана мне помогать! Я тебя вырастила! Эта квартира вообще-то твоё наследство!
— Наследство? То самое жильё, из которого ты меня выгнала?
— Не начинай опять эту песню! Сама виновата: променяла мать на этого оборванца! Короче так: завтра приезжай с деньгами и продуктами тоже захвати – список я пришлю отдельно. У меня в холодильнике мышь повесилась!
Марьяна перевела взгляд на идеально выложенный бордюр вдоль аллеи – чёткая линия уходила вдаль как чертёж архитектора. Внутри неё что-то щёлкнуло – эмоции отключились; включился режим инспектора: анализ ситуации – выявление нарушений – принятие решений.
— Хорошо, — произнесла она ледяным голосом. — Мы приедем завтра. Но разговор будет совсем другим.
Часть 3. Список деликатесов
Воспоминание всплыло неожиданно во время поездки домой в машине – настолько яркое и резкое, что защипало глаза.
Тогда та самая материнская квартира казалась ей настоящим раем: просторная комната с высокими потолками и светлыми окнами… Они с Богданом вложили туда всё до копейки – деньги от продажи его комнаты в общежитии, свадебные подарки и обе зарплаты пошли на ремонт: новые обои, паркетный пол и полная замена электрики… Мать тогда улыбалась ласково и называла Богдана «сынком» – пока шёл поток денег…
А потом этот поток иссяк.
Марьяне вспомнился тот вечер особенно отчётливо: она сидела на кухне с округлившимся животом под ладонью… Мать положила перед ней лист бумаги:
— Через неделю у меня юбилей… Придут Ангелина и Гончаренко… Нужно устроить достойный стол… Вот список продуктов…
Богдан взял листок в руки и пробежал глазами:
— Красная икра? Балык? Французский коньяк? Три вида сыра с плесенью?.. Ирина… у нас сейчас нет таких денег… Нам нужно откладывать на коляску… Марьяне витамины нужны…