— Вот документы на квартиру, подписывай здесь и здесь, — свекровь положила передо мной бумаги, даже не подняв глаз от телефона.
Я замерла с чашкой чая в руках. Татьяна Петровна сидела на моём диване, в моей гостиной, и протягивала мне какие-то документы, как будто это было само собой разумеющимся.
— Какие документы? — я осторожно поставила чашку на стол.
— На переоформление квартиры, — она наконец посмотрела на меня. — Мы с Павлом всё обсудили. Квартиру лучше оформить на него.
Мои руки похолодели. Квартира, которую мне оставила моя покойная мама, была единственным, что у меня осталось от родителей. Двухкомнатная квартира в хорошем районе, за которую мама выплачивала ипотеку последние десять лет своей жизни.
— Мы с Павлом? — я повторила, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Когда вы успели это обсудить?
— Вчера, когда ты была на работе, — Татьяна Петровна говорила таким тоном, будто объясняла что-то очевидное ребёнку. — Паша согласен, что так будет правильнее. В конце концов, он глава семьи.
Я посмотрела на документы. Договор дарения. Моя квартира должна была перейти в собственность моего мужа. Бесплатно. Просто так.
— А где сам Павел? — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
— На работе, конечно. Он сказал, что ты разумная женщина и поймёшь, что это для блага семьи.
Для блага семьи. Эти слова свекровь повторяла постоянно с тех пор, как мы поженились два года назад. Для блага семьи я должна была уволиться с любимой работы и найти что-то поближе к дому. Для блага семьи мы переехали в район, где жила Татьяна Петровна. Для блага семьи я готовила обеды на всю их родню каждые выходные.
— Татьяна Петровна, — я села напротив неё, — это квартира моей мамы. Я не собираюсь её никому дарить.
Свекровь отложила телефон и посмотрела на меня с той снисходительной улыбкой, которую я ненавидела больше всего.
— Лена, дорогая, ты же понимаешь, что в нормальной семье всё имущество должно быть оформлено на мужчину? Так принято. Твоя мама, царствие ей небесное, просто не успела это понять. Но ты же современная девушка, ты должна понимать, что мужчина — это опора семьи.
— В нормальной семье муж и жена равны, — я пыталась сохранять спокойствие.
— Равны? — Татьяна Петровна рассмеялась. — Милая моя, где ты видела такие семьи? Мужчина зарабатывает, женщина создаёт уют. Мужчина принимает решения, женщина поддерживает. Так было всегда.
— У меня зарплата больше, чем у Павла, — напомнила я.
Это была правда. Я работала главным бухгалтером в крупной компании, а Павел — менеджером среднего звена в небольшой фирме своего друга.
— Временно, — отмахнулась свекровь. — Паша скоро получит повышение. А ты всё равно скоро уйдёшь в декрет.
— В какой декрет? Мы с Павлом ещё не планируем детей.
— Не планируете? — брови Татьяны Петровны поползли вверх. — А я думала, вы уже два года женаты. Пора бы и о детях подумать. Я в твоём возрасте уже двоих родила.
Мне было двадцать восемь, и я совершенно не торопилась заводить детей. Особенно после того, как увидела, как свекровь воспитала Павла — инфантильного тридцатидвухлетнего мужчину, который не мог принять ни одного решения без мамы.
— Мы подумаем об этом позже, — уклончиво ответила я. — А сейчас давайте вернёмся к квартире. Я не буду её переоформлять.
Татьяна Петровна вздохнула, как будто я была непослушным ребёнком, который отказывается есть полезную кашу.
— Лена, ты не понимаешь. Павел — мой единственный сын. Всё, что у него есть, когда-нибудь перейдёт к вашим детям. А что, если с тобой что-то случится? Квартира достанется твоим дальним родственникам, а Паша с детьми останется на улице.
— Со мной ничего не случится, — я чувствовала, как начинаю закипать. — И даже если случится, у меня есть завещание на имя Павла.
— Завещание можно оспорить, — свекровь наклонилась ко мне. — А дарственная — это надёжно. Подумай о будущем. О наших внуках. Наших внуках. Она уже распланировала всю мою жизнь, включая детей, которых у меня ещё не было.
— Я подумаю, — соврала я, просто чтобы закончить этот разговор.
— Вот и умница, — Татьяна Петровна погладила меня по руке, и я едва сдержалась, чтобы не отдёрнуть её. — Я знала, что ты разумная девушка. Паша хорошо выбрал.
Она встала, забрала свою сумочку и направилась к выходу. У двери обернулась.
— Документы я оставлю здесь. Нотариус ждёт нас в пятницу в три часа. Не опаздывай.
Дверь за ней закрылась, а я осталась сидеть на диване, глядя на документы. Договор дарения. Моя квартира. Единственное, что осталось от мамы.
Вечером вернулся Павел. Я ждала его на кухне, документы лежали на столе.
— Привет, — он поцеловал меня в щёку и сразу направился к холодильнику. — Что на ужин?
— Твоя мама приходила, — сказала я.
Павел замер с открытой дверцей холодильника.
— А, да, она говорила, что зайдёт, — он старательно не смотрел на меня.
— Она принесла документы на квартиру.
— Ну да, мы же обсуждали это.