— А какое уважение, если муж требует от жены отдать единственное жильё?
— Не отдать, а оформить на семью!
— На семью? Или на вашего сына?
Татьяна Петровна подошла ко мне вплотную.
— Послушай меня внимательно, девочка. Я растила Пашу одна. Отец бросил нас, когда ему было пять лет. Я работала на трёх работах, чтобы дать ему образование. И я не позволю какой-то выскочке разрушить его жизнь.
— Я не разрушаю его жизнь. Я просто хочу сохранить свою квартиру.
— Свою? — свекровь рассмеялась. — В браке нет ничего своего! Всё общее! Или ты вышла замуж, чтобы жить отдельной жизнью?
— Я вышла замуж за Павла, а не за вас.
Татьяна Петровна отшатнулась, как будто я её ударила.
— Ах вот как! Теперь понятно! Ты хочешь отделить Пашу от матери!
— Я хочу, чтобы мой муж принимал решения сам, а не бежал к маме за советом по каждому вопросу.
— Паша ценит мой опыт!
— Паша не может без вас шагу ступить!
В этот момент открылась дверь, и вошёл Павел. Он посмотрел на нас — на мать с пылающими щеками и на меня, сидящую на диване с каменным лицом.
— Что происходит? — спросил он неуверенно.
— Твоя жена оскорбляет меня! — Татьяна Петровна всхлипнула. — Говорит, что я лезу в вашу жизнь!
— Лена! — Павел укоризненно посмотрел на меня. — Как ты можешь?
— Паша, твоя мама требует, чтобы я отдала ей… тебе квартиру.
— Не требует, а предлагает оформить всё правильно! — поправила свекровь.
Павел растерянно переводил взгляд с матери на меня.
— Может, давайте успокоимся и поговорим спокойно?
— О чём говорить? — Татьяна Петровна всплеснула руками. — Твоя жена не доверяет тебе! Считает, что ты можешь её обмануть!
— Лена, это правда? — Павел посмотрел на меня с обидой.
— Паша, я просто не понимаю, зачем переоформлять квартиру. Мы и так живём вместе.
— Мама объяснила! — я не выдержала. — А сам ты что думаешь? Или ты думаешь только то, что мама скажет?
— Я думаю, что мама права. В семье всё должно быть общее.
— Тогда давай оформим на меня твою долю в мамином доме, — предложила я.
Татьяна Петровна ахнула.
— Какая наглость! Мой дом — это моя собственность!
— А моя квартира — моя собственность, — парировала я.
Мы стояли друг против друга, как две армии перед битвой. Павел метался между нами, не зная, чью сторону принять.
— Мам, может, правда, не стоит торопиться? — робко предложил он.
Татьяна Петровна повернулась к сыну с таким видом, будто он предал её.
— Паша! Ты что, не понимаешь? Она тебе не доверяет! Какая же это семья?
— Мам, но это же её квартира…
— Её? — свекровь повысила голос. — В семье нет её и его! Есть общее!
— Тогда почему общее должно быть оформлено на Пашу? — спросила я.
— Потому что он мужчина! Глава семьи!
— По какому праву? — я встала. — Потому что вы так решили?
— По праву мужа! — Татьяна Петровна тоже встала. — И если ты этого не понимаешь, то какая из тебя жена?
— Мам! — Павел попытался встать между нами. — Давайте не будем ссориться!
— Мы не ссоримся, — холодно сказала свекровь. — Мы выясняем, готова ли твоя жена быть частью нашей семьи.
— Вашей семьи? — я посмотрела на Павла. — Паша, мы с тобой семья или ты с мамой?
Павел открыл рот, но ничего не сказал. Этот момент молчания сказал больше любых слов.
— Ясно, — я кивнула. — Тогда вам обоим лучше уйти. Из моей квартиры.
— Что? — Павел побледнел. — Лена, ты о чём?
— О том, что устала. Устала от того, что в моём доме распоряжается твоя мама. Устала от того, что все решения принимаются без меня. Устала быть приложением к вашей с мамой семье.
— Но мы же муж и жена!
— Муж и жена решают вопросы вдвоём, — я прошла к двери и открыла её. — А вы всё решаете с мамой. Так что идите к маме и живите с ней.
Татьяна Петровна торжествующе улыбнулась.
— Вот видишь, Паша? Я же говорила, что она тебя не любит. Любящая жена так бы не поступила.
— Любящий муж не стал бы требовать от жены квартиру, — ответила я.
Павел стоял между нами, растерянный и жалкий. В этот момент я поняла, что никогда не любила его по-настоящему. Я любила образ, который сама себе придумала. А передо мной стоял тридцатидвухлетний мальчик, который всё ещё не мог отделиться от мамы.
— Лена, давай поговорим, — он подошёл ко мне. — Без мамы, только мы вдвоём.
— Паша! — возмутилась Татьяна Петровна.
— Мам, подожди в коридоре, — попросил он.
Свекровь фыркнула, но вышла. Павел закрыл дверь и повернулся ко мне.
— Лена, прости. Мама иногда перегибает палку.
— Ладно, часто. Но она желает нам добра.
Павел вздохнул и сел на диван.
— Знаешь, она всю жизнь для меня. Отец нас бросил, и она одна меня растила. Я не могу её обидеть.
— А меня обидеть можешь?
— Я не хочу никого обижать! — он взял меня за руки. — Давай найдём компромисс. Может, оформим квартиру на нас двоих?
Я посмотрела в его глаза. Там была надежда, но не было понимания.
— Паша, квартира и так на нас двоих. Мы муж и жена, помнишь? Но твоя мама хочет, чтобы она была только на тебя.